Что именно я хотел спросить, моя еще не проснувшаяся голова и сама не знала.
– Я звоню по поводу нашей с вами встречи. Я договорился в «Бодриусе» на двенадцать.
– А у них там не будет перерыва? – зевнул я.
– Трудоголики там. Мы с издателем во время перерыва побеседуем.
– Как с издателем? – вмиг проснулся я.
Издатель – это бог-громовержец, ему полагается быть выше редакторских туч и мелких проблем окаянных горе-писателей.
– А о чем мы будем говорить? – испугался я.
– Я ему рассказал о ваших последних трех вещах. Не тех, что вы с Татарчуком пишете. Нам надо будет выбрать две из них.
И я в этот момент вспомнил, что Роман как бы не совсем и Роман, а вроде как... чушь собачья какая-то, вроде, что и не человек. Что за дела?
– Роман, извините, а вы... – я осекся, но преодолел себя и закончил вопрос: – вы марсианин?
– О чем вы, Викула Селянинович? – удивился мой собеседник. – Марс – мертвая планета, какие могут быть марсиане?
Я с облегчением вздохнул. Ну его, этого Эдика к лешему. Я моментально переключился на деловую волну.
– Во сколько и где встретимся, Роман?
– Давайте в кафе «Пегас» на Цветном бульваре. В одиннадцать. И рукописи не забудьте.
И день был такой же здоровый, солнечный, как и вчера. И я опять обрел свое радостное состояние духа. И был готов ко всяческим разговорам, встречам, переговорам. Что мне тот издатель? Тоже живой человек, пусть и богатый как... Стоп, Викула, не туда. Человек и человек, все мы, в общем, люди. Кроме тех, кто марсиане. Я улыбнулся. А марсиан, как известно, не бывает.
В то, время, как Викула собирался на рандеву, в квартире Романа кристаллизовался перс. Возник на кухне, под потолком. И спланировал вниз, прямо за спину Романа, который, сидя на табурете, созерцал в экране горный пейзаж.
– Весьма эффектный фокус, – не оборачиваясь, произнес Роман. – Падаешь в детство, патриарх?
– Я здесь вместо халдея, – как ни в чем не бывало ответил перс. – Тот милостиво согласился, терпеть Землю лишний день ему невмоготу. Несварение наступило. Сейчас запахи жареного барана и вина витают по всему марсию.
– Давно ты не шутил, перс.
– Почему бы не пошутить? Ибо халдей, удрученный Землей, и в самом деле умудрился перевести потребленное здесь вещество в трансфизическую субстанцию. Подозреваю, за этим и напросился сюда.
– Ну, а что кроме шуток, перс?
– Ты, я смотрю, тоже питаешься, латин?
– Настраиваюсь на разговор. Наш кандидат уже откуда-то узнал, будто я с Марса. Любопытный все же кандидат. Ты был прав, перс.
– А ты, конечно, знаешь, кто ему об этом сообщил.
Роман улыбнулся:
– Мой полковник, кто же еще. Какие будут изменения в программе?
– Не будем лишний раз огорчать патриархов. Как договорились с халдеем, так пусть и будет. Но должен предупредить, – тут перс позволил себе многозначительную улыбку, – я участвовать в разговоре не буду, латин, молча посижу. Зато соединю астрал русса с лебесом.
– Смело. А патриархи уведомлены?
Перс заулыбался, как подросток, и сказал:
– А разве нам смелые опыты уже не дозволены? Вот я твоего мнения сейчас и спрошу. Что скажешь, старейший?
– Делай, как знаешь. Твои мотивы совершенно темны для меня. В конце концов, ты один из всех сумел понять меня. Захотел и сумел.
– Ну-ну, что-то ты совсем на человека стал похож. Не растворился бы в астрале, а?
– Опять шутишь. Нам пора, потому что поедем на машине.
Я подошел к «Пегасу» на несколько минут позже, по правде сказать, наверное, минут на двадцать опоздал. Посмотрел в сторону стоянки – у поребрика знакомая белая волга. Значит, Роман уже здесь. Я зашел внутрь.
В кафе чирикали канарейки. Роман сидел у окна и был он за столом не один. По правую руку от него сидел задумчивый юноша лет двадцати, не больше. Рыжеволосый, щегольские тонкие усики-бородка охватывают подковкой губы и подбородок. Очень красивый. Да, подумал я, для владелица «Бoдриуса» больно молод. Подопечный Романа из «Цитадели», не иначе.
– День добрый, молодые люди, – поздоровался я.
Роман поздоровался в ответ, а юноша лишь усмехнулся, как-то очень уж загадочно.
– Позвольте, Викула Селянинович, представить моего давнего друга. Можете звать его...
– Огнислав, – подсказал юноша.
Интересную моду взяли эти нынешние юные дарования. Очевидно, псевдоним.
Я, довольный своей догадливостью, расположился на стуле и бодро предложил:
– Ну-с, молодые люди, что будем заказывать к беседе? Я угощаю. Огнислав, вам мороженого или, может быть, эклеров?
– Посмотрите пока лучше вот это, – Роман протянул мне какую-то газету, – на пятой полосе.
