Волк прыгнул в высокие заросли на берегу, и пропал в воде. Вольга бросился следом. Острая трава резала лицо и руки, а ноги проваливались в тине. Сердце бешено колотилось, и вот он увидел тело маленькой девочки. Серебряная луна освещала ее белое спокойное лицо. Маленькое тело прибило течением к траве. Тихая и спокойная река не плескалась волнами, а лишь лениво текла вдаль. Ветер стих, казалось, что даже время остановилось. Вольга в бессилии громко зарыдал.
– Почему она, а не я? Ведь я бесполезен! – молил он, – заберите мою жизнь, а ее оставьте!
Но никто ему не отвечал. Прогнав ступор и вернувшись на землю, Вольга снял с себя рубаху и аккуратно завернул в нее маленькое тело. Как не странно, оно не разбухло от воды, а весь ее вид, говорил, что она вскоре проснется, но Радослава была холодна. Вольга лишь только к утру вернулся домой, неся с собой маленький сверток, не зная, как показаться на глаза деревенским, а тем более своему ученику. Навстречу к нему выбежал Кош, но как увидел свою умершую дочь, потерял дар речи. Его сердце в этот момент разбилось на тысячи осколков. Безутешный отец уже не сдерживал слезы, а Вольга ушел к себе и сел на крыльцо, пропав глубоко в раздумьях. Вскоре к Кошу выбежала Марья и громко зарыдала.
– Доченька моя, Радослава, – причитала мать. – Прости меня!
Вечером этого дня маленькое тело придали огню, и не передать словами, насколько были все убиты горем. Вольга не смог ничего сказать, ведь он винил себя в ее смерти. Не взяв, он тогда Коша на охоту, то сейчас маленькое чудо была бы жива. Все стояли у костра, в гробовой тишине, которую нарушали лишь всхлипывания и потрескивание дров. Первой не выдержала Марья и со слезами убежала домой. Кош не мог смотреть ей в глаза, и поэтому провел у погребального костра до утра в одиночестве, когда все уже разошлись. Даже Вольга, не нашел слов утешения для них, и не мог смотреть в глаза ее родителям. Утром, когда пепел раздуло ветром, он вернулся домой. Марья всю ночь прорыдала, Кош подошел к ней, и обнял.
– Мы справимся, – тихо прошептал он ей.
– Да, – ответила она.
Спустя время, Марья ходила чернее тучи, сердце матери, потерявшей дочь, не знало покоя. А вот ее муж, чтобы забыться, он все больше уходил в работу с головой. Сложить скошенную траву, на охоту, рыбалку, кому крышу починить, любую работу лишь бы не думать ни о чем, а вечером забежать к сыновьям Сома, и напиться до беспамятства. Время шло, и как-то вечером, после работ, Кош возвращался домой, как обычно, слегка во хмелю.
– Марья? – открыв дверь, крикнул он жене, но никто не отозвался из темноты дома. – Марья, ты дома? – еще раз позвал, но и в этот раз никто не отозвался.
Поняв, что дома никого нет, Кош пошел в дом ее родителей, но и там ее не оказалось. Драм сказал, что она заходила ненадолго, но недавно ушла. Кош не хотел сидеть дома один, и поэтому отправился в таверну. В таверне Сома была как всегда светло и шумно. Старый бортник как обычно надирался со старостой, с ними же сидел и лекарь. Кош присоединился к ним, и они вместе еще долго выпивали. Еще до восхода еле стоящий на ногах, муж вернулся домой в темную комнату и рухнул спать. Проспавшись, он с большим трудом смог подняться с кровати.
– Марья! – закричал он. – Воды! – но, как и вечером, ему никто не ответил, избы была пуста.
Поднявшись с кровати, он, едва шевеля ногами, мучимый жаждой, доковылял до кадки с холодной водой, где смог испить ее, как будто в последний раз, разливая трясущимися руками по полу. Немного придя в себя, Кош снова осмотрел дом, а после вышел во двор. Немного потянувшись, молодой муж, приметил спешащего лекаря.
– Мирин! – закричал Кош. – С утра по раньше и уже весь в делах, – усмехался он.
– Да с ног уже валюсь от усталости, – жаловался знахарь. – У детей Любомира жар, говорил же ему окаянному, что нельзя купаться им в холодной воде! Как хозяйка то твоя?
– Не знаю, – ответил молодой муж, – сам со вчерашнего дня не видел.
– Заночевала поди у родителей! – резко сказал Мирин. – Опять небось своей пьяной рожей напугал!
– Я? Да напугать?! – смеялся Кош. – Ты мне лучше скажи, может тебе помочь чем-нибудь нужно?
– Да я и сам бы управился, – вздыхал лекарь, – но ведь беда, за вами нужен глаз да глаз. Слушай, Кош, если не сложно, наруби мне немного дров, а то моя просила, а я не успеваю.
– Конечно не сложно, – ответил молодой муж. – Я всегда готов помочь, только за топором схожу!
– Спасибо тебе, – ответил Мирин. – Безмерно благодарен. Ну мне пора, увидимся, – сказал он, и тут же убежал.
Кош, обрадованный подвернувшейся работой, сразу же направился в амбар, за топором. Отперев дверь, он увидел ужасную картину, которая моментально прогнала оставшийся хмель. Ступор и отчаяние тут же поглотило сердце молодого воина.
– А-а-а-а! – все, что смогло вырваться из груди. – Не-е-е-ет! За что?! – кричал и рыдал в бессилии Кош. – Древние духи! Зачем вы так со мной? – причитал и убивался муж.
