– Если хочешь чего-нибудь выпить, – быстро протараторил рыжий мужичок с подносом, – то спроси у Хальмара, вон там за стойкой! – и также быстро убежал. Усталый путник подошел к огню, и протянул к нему озябшие руки.
– Ты че смотришь? – гневался без причины хмельной воин. – Ты оглох? Я тебе говорю пес!
– Друг, шел бы ты, а то нарвешься на неприятности! – сказали страннику остальные воины.
Путник послушно отошел от очага, и присел за свободный столик. К нему тут же подбежал тот же рыжий мужичок.
– Что вам принести?
– Принеси выпить что-нибудь, – произнес путешественник.
– Сию минуту, – радостно прокричал мужичок и убежал.
Изгнанник сидел за столом, он старался не привлекать к себе внимания, но было довольно трудно этого не делать, ведь куда бы он не смотрел, все вызывало удивление.
– Это ты здесь выпить просишь? – подошел к нему другой мужичок, который бегал за стойкой. – Я Хальмар, хозяин этой таверны. Деньги то у тебя есть дружочек?
– А что такое деньги? – смущенно спросил путник.
– Маленькие, круглые блестящие, ты совсем дурак что ли? – негодовал очередной деревенщине хозяин таверны.
– А-а! Это вот эти? – доставая из мешка небольшой кошель, увидя монеты, у Хальмара заблестели глаза.
– Ночлег и выпивка будут стоить вам две монеты, мой господин! – сменивший голос на более учтивый.
– Держи! – достал серебро и отдал их Хальмару путник, и трактирщик быстро удалился.
Изгнанник понял, для чего нужны эти круглые блестяшки, и очень был рад, что их не выкинул. Но в кошеле их оставалось всего семь.
– Вот, пожалуйста, мой господин, ваше вино, и закуски! – поставил на стол рыжий.
– Эй, псина рыжая! – закричал один из воинов, – еще вина тащи!
Мужичок мгновенно удалился. Изгнанник немного отхлебнул напитка, что ему принесли, на вкус пойло оказалось отвратительным, но очень быстро согрело все внутри. Поужинав, его проводили на ночлег в комнату, которая не отличалось удобством. Деревянная кровать, застеленная соломой, поверх которой, лежало несколько шкур. Но выбирать не приходилось. Впервые за долго время своих скитаний, он не ночевал под открытым небом, и уже это радовало его. Наутро следующего дня, странник проснулся очень рано. Выйдя из комнаты, он увидел, что очаг уже еле тлеет, а рядом с ним лежали те самые воины, и спали в хмельном сне. Путник вышел на улицу и зажмурился от яркого света. Снежное покрывало за ночь укрыло все вокруг, и теперь отражало яркое солнце. Над крыльцом висела вывеска «Дикая степь». Странник решил немного прогуляться по поселению. Под ногами раздавался хруст свежевыпавшего снега. Стен у поселения не было, только огороженные участки около домов. Недалеко, стоило только спуститься с берега, расположилась река. Темная вода лениво текла на север. Хоть снег уже и выпал, но река еще не замерзла, а рядом не было никакой переправы. На берегу стоял человек, и о чем-то размышлял. Скиталец встал с ним рядом, и они молча стояли несколько минут.
– Хороша погодка! – крикнул стоящий на берегу человек, и, не обращая внимания на скитальца, вернулся в таверну.
Изгнанник не стал ничего говорить, и еще немного постояв, решил тоже вернуться и расспросить о месте, куда он попал. Поднявшись с берега, он услышал крики женщин, и свист кнута, которые доносились из небольшой пристройки рядом с таверной. Путник очень быстро прибежал к пристройке, и открыл двери и ужаснулся. Привязанного к столбу мужчину, хлестал воин, одетый в кожаную броню, а рядом в клетках рыдали три женщины. Еще один пленник находился в другой клетке, а чуть подальше в стойлах стояли кони. Воин безжалостно продолжал бить мужчину, и на его спине уже не оставалось живого места.
– Прекрати! – сказал зашедший в хлев изгой.
– Тоже хочешь? Иди своей дорогой! – сказал презрительно воин и продолжил бить бедолагу.
– Я сказал тебе, прекрати! – повторил путник, и схватил воина за руку, в которой он держал кнут.
– Это мой раб! – гневно закричал муж с кнутом. – Пошел прочь пес, пока жив.
– «Раб. Мой раб,» – закрутились в голове у путника, он вспомнил, что когда-то и сам чуть не стал рабом. Что такие люди, как этот, увели всех жителей его деревни, и если бы не Вольга, то и они сейчас бы тоже были рабами. Кровь взыграла, сердце переполнила ярость.
– Твой раб говоришь? – скиталец выхватил меч, и проколол живот рабовладельцу.
– Ты пожалеешь об этом! – перенося боль, сквозь зубы, сказал палач, захлебываясь в крови.
Вытащив меч из тела, он разрезал веревки привязанного раба, и быстро освободил остальных.
– Собирайтесь, и бегите отсюда! – приказал путник рабам.
– Спасибо тебе, добрый господин, – причитали женщины, и вскоре они быстро покинули хлев.
