Сердце подпрыгнуло к горлу, точно разжатая пружина. Откуда голос? Я никак не мог понять. Тело напряглось, глаза тщетно силились различить что-нибудь во мраке.
– Окада-сан! – Тот же голос. Низкий, мужской. – Не волнуйтесь, я на вашей стороне. Мы с вами как-то встречались. Помните?
Да, я вспомнил его. Это голос Человека Без Лица. Осторожничая, я решил еще подождать с ответом.
– Вам надо скорее выбираться отсюда. Как только включится свет, они явятся сюда за вами. Идите за мной, я знаю короткую дорогу.
Он включил маленький, похожий на карандаш, карманный фонарик. Лучик слабый, но все-таки под ногами можно было что-то разглядеть.
– Сюда, – поторопил он.
Поднявшись с пола, я поспешил за ним.
– Это вы выключили свет? – спросил я его спину.
Он ничего не ответил: ни да, ни нет.
– Спасибо. А то я уже не знал, что делать.
– Это очень опасные люди, – проговорил Человек Без Лица. – Гораздо опаснее, чем вы думаете.
– А что? Нобору Ватая, правда, сильно избили? – задал я следующий вопрос.
– Так по телевизору сказали, – отозвался он, осторожно выбирая слова.
– Но я здесь ни при чем. Я в это время как раз спускался в колодец.
– Ну, если вы так говорите, значит, так оно и есть, – ответил он как бы само собой, отворил дверь и, светя фонариком под ноги, стал марш за маршем подниматься по лестнице. Я двинулся следом. Лестница оказалась такой длинной, что скоро я потерял ориентировку и даже перестал понимать, куда мы движемся – вверх или вниз. Да и лестница ли это?
– Кто-нибудь может засвидетельствовать, что вы были в это время в колодце? – спросил Человек Без Лица, не оборачиваясь.
Я не ответил. Не было таких людей.
– Тогда вам лучше, ничего не говоря, бежать отсюда. Для себя они уже решили, что преступник – вы.
– Кто это –
Достигнув верхней площадки, Человек Без Лица повернул направо и, пройдя несколько шагов, открыл дверь и вышел в коридор. Остановился и прислушался.
– Нужно торопиться. Держитесь за меня.
Я послушно схватился за полу его пиджака.
– Они все время сидят у телевизора, как приклеенные, – продолжал он. – Поэтому вас здесь не любят. Зато они без ума от старшего брата вашей жены.
– Вы знаете, кто я?
– Конечно.
– Тогда, может, вам известно, где сейчас Кумико?
Он молчал. Мы словно играли в темноте в какую-то игру: я вцепился в его пиджак, мы повернули за угол, быстро спустились вниз на несколько ступенек, прошли в маленькую потайную дверь и, миновав переход с низко нависшим над головой потолком, оказались в очередном коридоре. Странный, запутанный маршрут, которым вел меня Человек Без Лица, напоминал бесконечное барахтанье в материнской утробе.
– Окада-сан, мне известно далеко не все, что здесь происходит. Мой участок – в основном вестибюль. Я многого тут не знаю.
– А коридорного, который здорово свистеть умеет, знаете?
– Нет, – прозвучал немедленный ответ. – Здесь вообще нет никаких коридорных – ни свистунов, ни других. Если увидите такого, помните: это не коридорный, а
– Так. Мне надо встретиться там с одной женщиной.
На это Человек Без Лица ничего не сказал. Не спросил, ни кто эта женщина, ни какое у меня к ней дело. Он шагал по коридору уверенной походкой человека, которому известны здесь все входы и выходы, и тянул меня за собой, как буксир, прокладывавший сложный маршрут по мраке.
Наконец, ни слова не говоря, он резко остановился перед дверью. Я тут же врезался в него сзади, едва не сбив с ног. Его тело показалось мне на удивление легким, бесплотным, как высохшая цикада. Но он устоял и посветил фонариком на табличку на двери. Это был номер 208.
– Дверь не заперта, – сказал он. – Вот, возьмите фонарик. Я и в темноте доберусь. Как войдете, сразу закройтесь на ключ и никому не открывайте. Делайте поскорее свои дела и возвращайтесь к себе, откуда пришли. Здесь опасно находиться. Вы нарушили границу, и у вас только один союзник – я. Помните об этом.
– Кто вы?
Человек Без Лица вложил в мою ладонь фонарик, словно передавал эстафету, и вымолвил:
– Я – Человек Пустое Место.
Его безликое лицо взирало на меня в темноте в ожидании ответа, но я не мог отыскать правильных слов. Не дождавшись, он исчез прямо у меня на глазах. Только что был здесь, передо мной, а в следующий миг темнота поглотила его. Я посветил туда, где он стоял мгновение назад, но луч фонаря выхватил из мрака лишь размытый кусок бежевой стены.
