– Я просканировал планету. За последние 100 лет прецессия земной оси составила 17 градусов, а это довольно много в масштабах планеты. Направленные в космос ретрансляторы смотрят теперь не на те созвездия, на которые должны передавать сигналы. Соответственно, с обратной связью тоже есть проблемы. Сообщения с Андромеды уже не поступают к нам, пирамиды практически бесполезны, но я надеюсь, что наши сигналы доходят хотя бы до какой-то одной из звездных систем. Да и вообще… – Кирен задумался на мгновение. – Да и вообще, мне не нравится состояние планеты в целом. Тектоническая активность слишком высока. К тому же, местное светило тоже вызывает беспокойство. Есть у меня предположение, что тут кроется след деятельности Рептилоидов. «Да и Атланты на своем острове ведут себя подозрительно, будто что-то скрывают или недоговаривают… На них это крайне непохоже – в отличие от Серых, они очень даже любят поговорить, никогда не упустят возможность указать на свои достижения. Высокомерие сплошное. Но сейчас они явно затаились», – уже про себя подумал Кирен Та.
Закончив разговор, помощник удалился для связи с наместником Ориона.
500 лет. Для аборигенов Земли, хотя Кирен уже не считал их таковыми, это почти семь жизненных циклов. Для его же народа – всего лишь миг. Жители Андромеды не столь многочисленны, как коренное население этой планеты, но зато их жизненный цикл длится многие тысячелетия, смерть чаще всего наступает по естественным причинам – от старости. Возраст Кирен Та по меркам его народа считался средним, и о смерти ему, казалось бы, было рановато задумываться. Но что-то ему подсказывало: конец цикла будет неестественным, и наступит он именно здесь, на Земле, причем очень и очень скоро. Собственная кончина его не пугала, он боялся смертельной опасности, которая унесет жизни всех этих людей…
Планету все чаще и чаще сотрясали разного рода катаклизмы, пока только локальные, но Кирен понимал: увеличение масштаба бед и разрушений – это лишь вопрос времени. Также его беспокоил рост солнечной активности, из-за которого уже вышла из строя навигационная система единственного корабля, способного покинуть Землю. Даже будь здесь топливо, которого уже давно нет, без навигации он все равно не смог бы выбраться за границы Солнечной системы, а миров, пригодных для органической жизни, в радиусе двух световых лет не имелось. Покинул бы он этот мир, будь у него такая возможность? Нет. За это время, пусть и занявшее всего миг в его собственной жизни, Кирен привязался к местным обитателям. К людям, животным, к растительности. Ведь она так напоминала его родной мир. Он любил жителей Земли, направлял их, учил. А они в свою очередь считали его Божеством, покровителем. Ему это нравилось. К сожалению, скоро придет конец их цивилизации, как и всему живому. Планета слишком нестабильна. Всему виной, как ему казалось, были Рептилоиды. Такую уж репутацию они заслужили во Вселенной. Только они, вопреки всем протоколам Коалиции, скрыто использовали технологии по добыче ископаемых, которых на планете было более чем достаточно.
Правила Коалиции гласят: высокоразвитые цивилизации не должны использовать свои технологии по добыче ресурсов и сырья в мирах, чье развитие не достигло индустриальной эпохи, так как в большинстве случаев подобные действия превращают планету в безжизненный камень, непригодный для колонизации и дальнейшей жизни. Добыча ресурсов чаще всего ведется на астероидах. Но не все законы соблюдаются, особенно Рептилоидами. И Кирен Та ничего не мог с этим поделать, прямых доказательств у него не было. Единственное, в чем он не сомневался, так это в том, что пик солнечной активности не имел никакого отношения к ящерицам. Поведение местной звезды было нехарактерно для системы такого типа. Что-то с этим светилом было не так. Оно беспокоило Кирен куда больше, чем незаконные работы рептилий. Влияние солнца оказывало сильное воздействие на планету, и объяснения этому, при всех имеющихся в распоряжении технологиях, не было. А слетать к нему он никак не мог из-за отсутствия топлива. Да и стабилизатор звезд вышел из строя 300 лет тому назад. Хм…что же делать, как спасти этот мир?
