— Советский отдел, дежурный слушает, — сказал в трубку добрый и усталый лейтенант милиции. Фамилия его была Дымбрылов, а поза его была классической: телефонная трубка зажата плечом, в правой руке карандаш, весь вид выражает готовность записывать. Затем брови его поползли вверх. — Ага, — сказал он и положил карандаш на стол, — ага, понял. Какой, говорите, длины? Около двадцати... ясно... Нехорошо, папаша, — неожиданно громко заявил лейтенант в трубку, — начинать день с пьянства. Проспитесь сначала!
И положил трубку.
— Совсем офонарели! — сказал он, отвечая на безмолвный вопрос находившихся в дежурной части милиционеров. — Напьются и звонят. Срочно выезжайте, говорит, у нас около дома дракон гуляет.
— М-да, — глубокомысленно сказал сержант Петров, перемазанный тушью: он обновлял стенд «Наш вестник». — С каждым днём всё больше растут как благосостояние, так фантазия наших граждан.
~
Батор Валентинович Хореноев вприпрыжку миновал последний лестничный пролёт и, раскатисто грохнув дверью, выбежал из подъезда. На улице он продолжил вести себя столь же предосудительным образом: загнал походя на ближайшее дерево случайно подвернувшуюся кошку, пнул пустую пластиковую бутылку и пустился бегом. Безусловно, смягчающим обстоятельством для Батора Валентиновича служил его возраст — господину Хореноеву на момент описываемых событий было двенадцать лет от роду. К тому же для того, чтобы передвигаться по улице именно бегом, у него была весьма уважительная причина — Батор Валентинович опаздывал в школу.
Господин Хореноев бежал проверенным маршрутом — через гаражи, что позволяло сократить маршрут на полминуты, при условии, что там не будет ничего интересного. Он уже миновал гаражи, выбежал под арку и свернул за угол. До школы оставалось не более пятидесяти метров. Но пробежать их господину Хореноеву сегодня было не суждено. За углом ему встретилась компания, один вид которой заставил его замереть как вкопанного. Все эти люди были одеты так, словно из сказки вышли. И это без учёта того, что с ними был...
— Добрый день, мальчик! — сказал ему двадцатиметровый дракон. Впрочем, в школе господин Хореноев рассказывал уже о тридцатиметровом.
Это существо, на взгляд господина Хореноева, здорово походило на Годзиллу, только в масштабе один к пяти. Ящер был поменьше, но и дома вокруг были пониже и асфальт пожиже, так что всё равно было очень похоже.
— Здрасте, — заворожённо сказал господин Хореноев. К чести его надо сказать, что он совершенно не испугался.
Офигел, это да.
Но не испугался.
— Мальчик, скажи пожалуйста, — сказал дракон, — какой это город?
— У-улан-Удэ, — с запинкой сказал господин Хореноев.
— Ничего себе название, — фыркнула черноволосая, и по меркам господина Хореноева, очень красивая тётенька.
— У-улан-Удэ, — задумчиво повторил дракон. — Спасибо, мальчик.
— Ну? — нетерпеливо спросила светловолосая и, по меркам господина Хореноева, тоже очень красивая тётенька.
— Нормально, — с какими-то неопределёнными интонациями сказал дракон.
— Теперь мы можем двигаться дальше? — спросил у дракона довольно-таки пожилой, по меркам господина Хореноева, дядя.
— Нет, — быстро сказал Дракон.
— Что?! — громко сказала черноволосая красивая тётенька.
— А почему? — с интересом спросил неопределённого, по меркам господина Хореноева, возраста — то ли дядя, то ли как старший брат, молодой человек.
— Я сразу не могу, — твёрдо сказал Дракон, при этом избегая, однако, глядеть в глаза черноволосой тётеньке. — Мне надо передохнуть.
— Сколько времени для этого требуется? — вежливо спросил пожилой дядя. Будь господин Хореноев постарше лет эдак на тридцать, он бы почувствовал, что в голове у дяди имеется некое весьма твёрдое представление о том, как надо разговаривать с драконами.
— Хотя бы полчаса, — сказал Дракон. — И перекусить бы при этом было бы неплохо. Весьма энергозатратная процедура.
— Какой он всё-таки умный, — вздохнул самый большой в этой компании дядя.
— Что?! — опять сказала черноволосая тётя. — Полчаса болтаться в этой дыре? А вдруг на нас кто-нибудь нападёт?
Дракон вздохнул, встал на задние лапы и от этого сделался необыкновенно высок, так что господин Хореноев невольно оробел.
— Пусть она замолчит! — сказал Дракон и когтем показал на черноволосую тётю. К ней тут же направился, улыбнувшись довольно, большой дядя.
— Мальчик, иди отсюда, — быстро сказала светловолосая тётя. — Тебе не надо на это смотреть.
~
