Место, в которое они попали на этот раз, поражало воображение нешутейно. Это была лесная лужайка, но обычной её назвать ни один язык не повернулся бы. Огромные деревья, высокая — по пояс, и какая-то толстая трава, даже солнце здешнее было намного больше обычного. Но поразительнее всего был Аристотель. Впрочем, любой дракон сам по себе существо слабопостижимое, а вдобавок к этому (словно его драконьей сущности было мало!), Аристотель, и без того бывший немаленьким, теперь стал просто гигантским.
— Странно, — сказал Аристотель. — Какая-то игра зрения. Вы какие-то... маленькие, — добавил он осторожно.
— А по-моему, это ты какой-то большой, — сказала Белинда.
Дракон некоторое время молчал, помаргивая — озирал окрестности.
— Да нет, — сказал он, наконец. — Это вы маленькие.
— О небеса, — сдавленным голосом сказал маг, неотрывно глядя на дракона.
— Что? — спросил его Микки с’Пелейн. Его происходящее, так же как и остальных, возбудило весьма. Два новых мира за один день — прекрасный повод для возбуждения.
— Мне кажется, я знаю это место, — сказал Хромой Сом.
Выдержать по-настоящему драматическую паузу ему не дали.
— Ну! — крикнул юный владетель Бленда.
— Это Байхрайтэрлэндский лес, — быстро сказал маг.
Дружный вскрик был ему ответом, ибо место это было весьма примечательно. Легендарный Байхрайтэрлэндский лес! Место, где живут знаменитые байхрайтэрлэндские великаны!
— Не знаю, — неуверенно сказал Аристотель. — Чего вы так разволновались? Если хотите, я могу вас...
— Нет, — дружно отозвались практически все присутствующие.
— Как хотите, — скучным голосом сказал дракон и стал смотреть вдаль.
Наступила тишина. Отчего-то юному с’Пелейну вспомнилось, что никто из них не успел прихватить из университета никакого оружия. Было ясно, что появление великанов — дело времени. Люди оглядывали окрестности, и внутри каждого натягивалось тугой струной ожидание. Лишь Бухэ был спокоен и смотрел не по сторонам, а преимущественно на тихую и необыкновенно похорошевшую от этого Аманду — так, словно ждал чего-то.
— Подождите, — дрогнувшим голосом сказала вдруг Белинда. — А где же Бойб, Буйб и Бэйб?
Все присутствующие обеспокоенно завертели головами — и действительно никаких признаков свиней не обнаружилось.
— Ты! — вскрикнула Белинда и вперила свой взгляд в дракона, и указательным пальцем правой руки ткнула в него же. Все вздрогнули.
— Ай, — сказал Аристотель и нервно огляделся по сторонам.
— Ты забыл их там!
— Где? — спросил Аристотель.
— Возле большой головы!
— Где? — удивился дракон.
— Возле большой пустой головы, — тихонько подсказал Хромой Сом.
Аристотель задумался. Было прямо видно, что, с одной стороны, он был вроде уверен, что никого не забывал возле большой пустой головы, с другой стороны — а вдруг?
— Ладно, — осторожно сказал Аристотель. — Сейчас.
И исчез.
— Он нас бросил, — дрогнувшим голосом сказал юный с’Пелейн.
Теперь, когда положение, в которое они попали, обрело словесную форму, всем сразу стало как-то страшно и одиноко. В этом есть своя логика. Смутные опасения насчёт того, что, кажись, что-то идёт не так, оставляют смутную надежду на то, что всё-таки всё идёт так как надо. И потом, когда рядом с вами большой и как бы свой дракон, вы априори чувствуете себя спокойнее. А если он безо всякого предупреждения, как скотина какая-то, вас покидает, вы невольно чувствуете себя обманутым.
Налетел ветер, закачал неправдоподобно высокую и мясистую траву. Зашумели огромные деревья. И как неизбежное завершение всего происходящего, на лужайку вышли два великана.
— Охохо! — с удовольствием сказал один из них.
— Ой, — шёпотом сказала Аманда.
— Добыча! — сказал другой и рассмеялся, и даже руки потёр от удовольствия.
Широкими и исключающими даже мысль о бегстве шагами великаны направились к нашим героям. Из всех безвыходных положений, в которые наши герои попадали, это выглядело самым безвыходным. Оставалось уповать лишь на чудо. И чудо не замедлило явиться.
— Хо-хо-хо, — сказал один из великанов. — Правду люди говорят — удача парой ходит.
Хромой Сом оглядел своих товарищей в тщетной попытке осознать, что же такого скрывается за словами великанов. Однако их растерянный вид внятного объяснения ему не представил. Микки судорожно хватался за несуществующий эфес оставшегося в университете Гринписа. Аманда и Белинда стояли обнявшись и молчали, и это напугало мага более всего.
Плохи наши дела, если... но додумать Хромой Сом не успел.
Низколетящие дирижабли — вот на что это походило более всего, с той лишь разницей, что при появлении настоящих дирижаблей земля не трясётся. Довольное выражение лиц великанов стремительно сменилось глубоким недоумением. Нападавшие гигантские твари действовали слаженно и стремительно. У великанов выбора не было — беда их заключалась в том, что осознали они это далеко не сразу и потеряли пару драгоценных секунд, пытаясь отбиться. Одна из тварей с разбегу вонзилась рогом в бедро одного из великанов. Этот свинский поступок разом объяснил великанам, что надо делать.
