– Интересно, – сказал он с задумчивым выражением морды. – Можно, конечно, и так сказать. Только поправочка. Я отвечаю на те вопросы, которые сам же себе и задаю.
Дам Баа тонко улыбнулся, с превосходством во взоре поглядев на своего конкурента. Массивная дверь, ведущая из актового зала, приоткрылась, и в образовавшуюся щель высунулась голова. Дам Баа посмотрел на эту голову вопросительно, и голова с готовностью кивнула. Дам Баа снова улыбнулся, и Эрдэ Гор затревожился, не без основания полагая, что всё, что его конкуренту хорошо, для него – проблема.
Да, торжественно подумал Дам Баа, ситуация подготовлена. Конечно, в начале разговора дракон его проигнорировал, но это не важно. Куда важнее то, что воспоследует сейчас.
Дверь распахнулась настежь.
– Ага! – сказал почтенный Дам Баа.
– Что "ага"? – спросил уважаемый Эрдэ Гор.
– Их Великость Даже в самой Малости Император Всего Алхиндэ Бэхаа, Очаг окрестных вод, Друг Сегоя ушедшего и Соцветие невыразимой мудрости Янданцэбэг Первый Проворный! – торжественно провозгласил Нухыр Императора с торбой по образованию.
В актовый зал вступил Император в сопровождении своего Главного Нухыра и первого десятка конвойной сотни.
Если исключить из окружающей обстановки разруху, царившую вокруг, то можно смело сказать, что это было одно из самых эффектных появлений в биографии Императора Всего Алхиндэ Бэхаа Янданцэбэга Первого Проворного. Император двинулся к трибуне, с любопытством поглядывая по сторонам. До сих пор, в силу своей молодости, Императору в университете бывать не доводилось, а рассказов от некоторых старших товарищей о студенческой жизни он наслушался в избытке. Рассказы эти, хоть и несколько однообразные в части перечисления студенческих забав, тем не менее, производили на юного императора сильнейшее впечатление, в основном из-за эмоционального возбуждения, в которое приходили рассказчики, со вкусом вспоминавшие свои студенческие годы. Император, озирая актовый зал, меж тем добрался взглядом до Бэйба, Бойба и Буйба и улыбнулся. Было видно, что вид трёх боевых свиней доставляет ему удовольствие.
Все присутствовавшие, за редким исключением, пребывали в столбняке. Лишь Дам Баа, поскольку он лично, можно сказать, подготовил приезд Императора заранее, и Аристотель в силу своей наглой драконьей сущности, а также лица, сопровождавшие императора – поскольку им должность не позволяла – в шок не впали. При этом Нухыр Императора с торбой по образованию смотрел на шествующего императора с торжеством, дракон – с любопытством. Ему было интересно, что такого есть во типичном владыке земном, что выделяет его из числа остальных людей.
Дам Баа почтительно припал на правое колено, одновременно приложив руку к сердцу. Остальные, хотя и не сразу, последовали его примеру. Дракон озадачено посмотрел по сторонам и предпринял попытку принять аналогичную позу. Получилось плохо, но внушительно.
– Ваше императорское величество! – Дам Баа, не выпрямляя спины, встал с колена и шагнул к императору. – Дракон Аристотель! – и указал рукой.
Аристотель подумал и поклонился.
– Аристотель! – Дам Баа обратился уже к дракону. – Их Великость даже в самой Малости Император Всего Алхиндэ Бэхаа, Очаг окрестных вод, Друг Сегоя ушедшего и Соцветие невыразимой Мудрости Янданцэбэг Первый Проворный!
Император с любопытством глядел на дракона.
– Да-а, – сказал он восторженно. – Здоровый какой.
Дракон недовольно хмыкнул. По актовому залу пронеслась волна тёплого воздуха.
– Не понимаю, – ворчливо сказал дракон Аристотель. – Почему вы все всегда делаете акцент на моих физических данных?
– Разговаривает! – ещё восторженней сказал император.
Дракон шумно вздохнул, и атмосфера в актовом зале заметно накалилась.
– А можно, – выдохнул император, – с вами общий портретик?
Дракон с шумом набрал воздуху.
Дам Баа почувствовал, что пора вмешаться.
– Ваше императорское величество! – сиплым от волнения голосом вскричал он. – Позвольте преподнести вам в дар это прекрасное творение Сегоя Ушедшего! Этого великолепного дракона по имени Аристотель!
Позднее в своё оправдание он сказал, что, дескать, это стены университета навеяли столь бредовую идею.
Дракон уселся на хвост и совсем по-человечески развёл передними лапами.
– Ну-у, – сказал он. – Это ваще!
И фыркнул. В актовом зале стало совсем жарко.
За сим Аристотель взмахнул хвостом, с грохотом опустил его на сцену актового зала, отчего случившийся там стол президиума развалился пополам.
– Ай! – сказал Хромой Сом.
– Слушайте, – громко сказал Аристотель. Слово "громко" здесь означает, что дракон сказал это по-настоящему громко, что засвидетельствовала пара вылетевших из окон стёкол. – Что вам всем вообще от меня надо? Или вы… – и дракон артистично исполнил волнообразное движение телом, распустив и собрав мышцы, – вы сюда явились с целью оскорблять меня?
