Все тут откликнулись на призыв, люди ведь воспитанные были, каждый совершил некое движение, но результат был удивительный – все ещё теснее сгрудились вокруг, отчего в погребе, само собой, светлее не стало. Бухэ меж тем уже лез обратно, прижимая к груди какую-то снедь. В голосе его сквозили по-настоящему нежные нотки, когда он выбрался наверх и шмякнул о пол увесистую кадушку, на крышке которой лежал увесистый окорок.
– Вот, – сказал Бухэ, любовно поглаживая окорок. Затем он молодецким движением выбил крышку – по дому распространился резкий запах квашеной капусты, вынул из-за голенища нож и принялся разделывать окорок. Все жадно принялись за еду, приминая капусту в горсть, ухватывая куски окорока, смачно жуя и, даже, о ужас! громко чавкая. Кто-то, может, скажет, что квашеная капуста и окорок – это невкусно. Но, видите ли, в чём дело… в вопросах вкусовых ощущений многое зависит от привходящих обстоятельств. Так блюдо, за которое в ресторане уплачено двадцать уедов, просто не может быть невкусным. Кабачковая икра, со свистом уплетаемая на пикнике, отчего-то совершенно не естся дома. Длительное воздержание делает очень вкусной любую еду.
Потом в доме как-то вдруг потемнело, и некий растерянный бас сказал:
– Э-э-э… Приятного аппетита.
Дверной проём практически целиком закрывал здоровенный мужчина, и вид при этом имел весьма изумлённый.
– Кушайте, кушайте, – печально говорил владелец растерянного баса. Впрочем, теперь мы имеем возможность познакомиться с ним поближе. Владельца баса звали Купа Лоск, он являл собой довольно крупный образчик мужчины традиционно селянской наружности – крепкие мозолистые руки, крупные черты лица, широкая кость, усы, печален же он был вовсе не по причине появления нежданных гостей. Гости, к слову сказать, в подобном словесном стимулировании нисколечко не нуждались. Сидя за столом, они с аппетитом поглощали всё, что смог предложить им Купа Лоск.
– И сколько их было? – спросил Микки.
Хромой Сом внимательно посмотрел на владетеля Бленда. Юный с’Пелейн был весьма серьёзен. «Ох» – подумал маг. Ему вдруг пришло в голову, что Микки в этот миг как никогда более похож на Претендента.
– Сотня, – ответил Купа Лоск. – Старосту убили, дома пожгли.
– Как убили? – дрогнувшим голосом спросила Белинда.
– Спьяну, – вздохнув, ответил Купа Лоск. – Вечером напились, и… пошли в разгул.
Все замолчали, всяк про себя обдумывая услышанное.
– Давайте спать, – сказал Микки. – Завтра нам рано вставать.
Все, за исключением Купы Лоска, удивились тому обстоятельству, что юный с’Пелейн начал отдавать указания.
– Зачем? – первой очнулась Аманда.
– Мы идём в Бленд, – сказал Микки. – Лошадей нас у нас нет, так что пойдём пешком. Посему встанем пораньше.
И все начали готовиться ко сну. Хромой Сом на отведённом для ночлега сеновале, некоторое время лежал с открытыми глазами, слушая заливистый храп Бухэ Барилдана и дивясь про себя столь стремительно формирующейся у людей привычке повиноваться Микки с’Пелейну. Впрочем, длилось это недолго – через несколько минут усталость взяла своё.
– Кстати, – сказал комендант Захариус. – А как вы сюда попали?
– Это детали, которыми вы смело можете пренебречь, – отвечал на это кавалер Кларик. Здесь надо отдать ему должное: шеф далеко не всякой Тайной коллегии осмелится собственноручно явиться в логово врага, пусть даже и для очень важного разговора. – Сами понимаете, в наших с вами интересах вести подобного рода переговоры лучше с глазу на глаз.
– Я понимаю, – с оттенком лёгкого нетерпения в голосе сказал комендант Захариус. – Давайте лучше ещё раз обсудим все условия.
– Хорошо, – сказал кавалер Кларик самым покладистым тоном. Он опёрся локтями о стол, и лицо его, и так не очень хорошо видное при неверном свете свечи, целиком оказалось скрыто капюшоном. – Вы сдаёте нам Дол-редут, – при этих словах комендант Захариус сморщил лоб в недовольной гримасе. – И я лично передаю вам двадцать пять тысяч уедов. Кроме того, вы получаете право на земельный надел в Южной области и статус гражданина Дакаска. Ещё десять тысяч я передам вам прямо сейчас в качестве задатка.
И кавалер Кларик вынул откуда-то из складок своего плаща увесистый мешок и положил его на стол, отчего мешок издал глухое позвякивание. Лицо коменданта Захариуса разгладилось. Чувствовалось, что прослушивание перечня ожидаемых благ и вид мешка доставляют ему удовольствие.
– Факт сотрудничества, – продолжал меж тем кавалер Кларик, и лицо коменданта снова сморщилось словно от зубной боли, – будет скрыт от широких масс.
– И вы оставите в живых моих людей, – сказал комендант Захариус.
– Да, – легко сказал кавалер Кларик, – конечно. А сейчас я вас, пожалуй, покину. Ночь коротка, а мне ещё надо успеть вернуться и отдать необходимые распоряжения.
Глава 6,
в которой
читатель знакомится с постоялым двором «Перекрёсток»;
наши герои обзаводятся лошадьми
, и появляется наш старый знакомый;
