Магу было что на это сказать. Например, что своей проверкой Микки обрекает на смерть около ста человек, среди которых есть как его подруга, так и беременная женщина.
– А если попытка окажется неудачной?
– Значит, я не Претендент, и нечего огород городить, – сердито сказал владетель Бленда.
Маг смотрел на Микки и с изумлением ощущал, как душу его затапливает волна совершенно неуместного восторга. Дьявол забери, у нас есть шанс!
Здесь к Микки и магу подошёл лейтенант Коши.
– Все уже собрались
На совете присутствовали: Претендент Микки с’Пелейн, маг второй руки тридцатой волны Хромой Сом, лейтенант Пятого отдельного кавалерийского Теодор Коши, Бухэ Барилдан, Белинда и Аманда. Бухэ Барилдан по простоте душевной выразил было сомнение в целесообразности присутствия на военном совете Аманды, но Хромой Сом, памятуя о повадках беременных женщин, убедил его в том, что ничего предосудительного в этом нет.
– Господа офицеры!
Дело в том, что в голове Претендента имелось чёткое представление о том, как должен проходить военный совет. Сначала полководец должен коротко и ёмко, желательно афористичным языком, обрисовать диспозицию. Затем спросить мнения у всех офицеров, приглашённых на военный совет, начиная с младшего по чину. И лишь потом огласить решение, принятое на основе всех выслушанных мнений. При этом все высказанные подчинёнными мнения учитывать не обязательно. Скорее наоборот. Микки нисколько не смутило, что из приглашённых на военный совет офицеров офицером был только лейтенант Коши. Традиция есть традиция и посему…
– Господа офицеры! – обратился к военному совету Претендент. – Нас отделяет от Кобурга пять лат пространства и тысячи вражеских клинков. С юго-запада от крепости – укрепленный лагерь врага, с северо-западной – ещё один лагерь. С востока – многочисленные конные патрули. У нас обоз в тридцать фургонов и восемьдесят бойцов. Есть основания полагать, что припас в крепости подходит к концу. Быть в Кобурге нам – невозможно. Не быть – нельзя.
Голос Микки с’Пелейна постепенно набирал силу. В конце своей короткой речи Претендент почти кричал. Тем неожиданнее прозвучала финальная фраза спича, которую юный с’Пелейн произнёс почти шёпотом.
– Господа офицеры, высказывайтесь.
Господа офицеры (видимо, на время военного совета, по примеру Микки с’Пелейна нам придётся называть их именно так) переглянулись.
– Первым, – терпеливо сказал Микки, – высказывается младший по званию.
Господа офицеры переглянулись вторично. Им было неясно, кто из них младший по званию. Кое-какую определённость в этом вопросе имел лишь лейтенант Теодор Коши, твёрдо решивший первым не высказываться.
Затруднение разрешила Аманда. Она прицельным взором оглядела присутствующих. При этом лейтенант облился холодным потом при мысли, что она может выбрать его. Аманда же по каким-то своим неведомым миру причинам выбрала Бухэ Барилдана. Возможно, это был некий изощрённый акт женской мести. Настоящим мужчинам, а оба составителя хроник, безусловно, относятся к таковым, трудно судить о таких вещах.
– Давай, – сказала Аманда, глядя на Барилдана.
Здоровяк изумился.
– Почему я? – спросил он, удивлённо нахмурив брови.
– Давай-давай, – напористо сказала Аманда.
– Ладно, – ошарашено сказал Бухэ Барилдан и задумался.
Тишина длилась добрую минуту. Наконец Претендент не выдержал.
– Ну? – сказал он требовательно.
– На прорыв, – тут же откликнулся здоровяк.
– Молодец! – воскликнула Аманда. – На прорыв!
– На прорыв! – вскричала Белинда, сверкая глазами.
Хромой Сом с некоторым удивлением обнаружил, что потрясает руками и восклицает:
– На прорыв!
Взгляды всех присутствующих устремились на лейтенанта Теодора Коши, который в сей миг горячо сожалел о том, что позволил непрофессионалам высказаться первыми.
– Гм, – сказал лейтенант. – Чего там… на прорыв, конечно.
– Иного и не ждал, – сказал Претендент. – Решено. Всем отдыхать. На прорыв пойдём завтра, перед рассветом.
И все совершили различного рода движения. Бухэ Барилдан, например, тут же улёгся на траву, полный решимости тщательно исполнить приказ об отдыхе.
