На равнине снова полыхнуло, и спустя мгновение гром докатился до стен Кобурга.
– Берегись! – крикнул Растен и, обхватив Берга за плечи, заставил его пригнуться.
Ядро влепилось в крепостную стену шагов на двадцать левее и взорвалось с адским грохотом, вырывая каменные брызги из кладки.
– Патрик, – сказал Растен, глядя, как у далёких орудий засуетились дакаскцы, снаряжая их для нового залпа.
– Я не слышу! Я оглох! – проорал в ответ Берг. – Там! – и он махнул рукой неопредёленно. – Она взорвалась совсем рядом!
И тогда Растен взял Берга за плечи и стал кричать, глядя меченосцу глаза в глаза.
– Патрик, сейчас мы с тобой пойдём и приведём сюда всех кого сможем! Дакаск не будет обстреливать нас вечно! Они пойдут на штурм, и мы должны их встретить! Собираем всех, и прежде всего наших! Ты понял меня, Патрик?
Берг очумело кивнул головой, дескать, да, понял, и они побежали к башне.
– Отлично, – сказал, опуская подзорную трубу, властитель Эрнст. – Мюритц, отдавайте приказ – пора пускать в дело Инженерную когорту.
И снова поднёс подзорную трубу к глазу. Было отчётливо видно, как на крепостных стенах в дыму и пыли беспомощно мечутся фигурки защитников Кобурга, и зрелище это доставило Светлейшему удовольствие.
– Пли! – выкрикнул надсадно кавалер Крупшиц. Пушка по имени «Берта» подпрыгнула, извергнув пламя, и очередная бомба со свистом улетела в сторону Кобурга. Нестройно громыхнули остальные орудия Восточной батареи, и позиции заволокло чёрным дымом.
– Заряжай! – выкрикнул Крупшиц, и пушкари засуетились вокруг орудий. Дело спорилось, дакаскцы вошли в раж, как это бывает у людей, когда всё у них получается. Чёрная краска давно уже слетела копотью, обнажив бронзу стволов. Время от времени Крупшиц поглядывал на позиции Западной батареи, находившиеся на поллата западнее. Там тоже всё шло довольно бойко.
– Пали! – азартно выкрикнул Крупшиц. Пушкарь «Берты» поднёс фитиль, и в следующий миг Крупшиц услышал страшный грохот и почувствовал, как неведомая сила подняла его и бросила на землю.
И Крупшиц увидел над собой небо, ярко-голубое небо, проглядывающее сквозь клочья отвратительного жирного чёрного дыма, и какие-то ошмётки, величественно проплывающие над головой.
– Кавалер Крупшиц?
Крупшиц сел на землю и помотал головой. В голове здорово гудело.
В этот миг, перемазанный пороховой копотью он здорово походил на чёрта, и разительно отличался от щеголеватого Эрнст-посыльного.
Кавалер огляделся по сторонам и увидел, что от «Берты» осталась лишь станина. Ствол и колеса исчезли, словно их и не было никогда. Вокруг лежали пушкари, сражённые своим взорвавшимся орудием наповал.
– Кавалер Крупшиц! – нетерпеливо выкрикнул посыльный – ему не терпелось поскорее убраться отсюда.
– Слушаю! – Крупшиц поморщился, собственные слова отдавались в голове, как набат.
– Приказ командующего! Переносите огонь со стен на город!
Снова громыхнули орудия, и посыльный поспешно присел.
– Вы поняли? – крикнул он.
– Да! – крикнул в ответ Крупшиц. – Перенести огонь на город!
Посыльный кивнул и вприсядку побежал прочь.
Капитан Альдини вёл своих людей к Южной стене, тревожно прислушиваясь к грохоту разрывов. Навстречу ему попадались защитники стен, эти стены покинувшие. Таких Альдини останавливал и присоединял к своей колонне.
Колонна шла по горящему городу. Бойцы смотрели, как женщины и дети кричат, таскают воду, поливают стены в тщетном усилии совладать с пламенем, и каждый новый взрыв всё сильнее и сильнее ожесточал их сердца.
В зал снова вошли трубачи.
Бухэ Барилдан горько вздохнул и, в который уже раз, положил изрядно уже погнутую вилку на стол. Аманда с Белиндой с интересом взглянули на вход. Микки приосанился. По всему он начинал потихоньку привыкать к роли Претендента. Маг же продолжал прислушиваться к раскатам грома.
Церемониймейстер вскинул голову и прокричал:
– Для торжественного вручения штандарту господину Претенденту приглашается господин Фредерик Лепэн, мэр города Кобурга!
Мэр застенчиво кашлянул и поднялся со своего места. Трубачи выдали нестройные фанфары, и в зал торжественным шагом вошла группа людей, первый из них действительно нёс в руках что-то похожее на штандарт.
И здесь процессия эта сломалась – в зал ворвался незнакомый Микки меченосец. Он был похож на птицу, так развевались за ним полы белого плаща.
– Дакаск пошёл на штурм! – выкрикнул он ещё на бегу, и, безошибочно угадав среди сидящих Микки с’Пелейна, пал перед ним на правое колено, проехав по инерции несколько шагов по гладкому полу.
– Ваше Превосходительство, – сказал меченосец, тяжело дыша. – Дакаск пошёл на штурм. Они применили какую-то неизвестную нам магию.
И в этот миг грохнуло особенно сильно.
Эрвин шёл следом за Аристотелем. Так идти было намного легче, поскольку дракон оставлял за собой в подлеске что-то вроде просеки.
– Очень на гром похоже, – упрямо сказал Эрвин.
– Это не может быть гром, – отвечал на это Аристотель. – Гром есть следствие грозы, а грозы нет.
– Тогда что это такое? – напирал Эрвин.
– Ты спрашивал уже, – терпеливо отвечал дракон. – Не знаю я, что это такое.
Откуда-то потянуло гарью.
