– Ну, как же! Ведь это вы успешно работали на Эмпте против пришельцевежей.
– Да уж, куда успешнее, – при воспоминании об этой операции я помрачнел.
– Не надо скромничать, Матвей. Вы сделали всё, что смогли и сверх того. Никто не сделал бы больше. Но вы же не могли предвидеть, что вмешается третья сила, и всё пойдёт прахом. Может быть, вы разрешите мне присесть?
– Пожалуйста! – я указал на кресло.
– Благодарю.
Кора грациозным, кошачьим движением откинула влево длинную, до пола, красную с золотыми узорами накидку и устроилась в кресле. При этом она выставила на моё обозрение свои стройные ножки в розовых чулках и изящных белых туфельках на высоких каблучках и с золотыми ремешками, переплетенными вокруг лодыжек.
– А может быть, вы меня чемнибудь угостите?
Мне всегда нравилось такое нахальство. Не сводя глаз с Коры, я подошел к серванту и достал коньяк и две рюмки.
– Достаньте ещё одну, – попросила Кора, – Вы не будете возражать, если я приглашу сюда своего товарища. Не очень удобно оставлять женщину стоять в коридоре.
Я опешил от такой наглости и не знал, что сказать. А Кора, видимо, очень хорошо всё рассчитала, потому, не дожидаясь моего согласия, позвала:
– Лерма! Входи, пожалуйста! Только сначала брось на пол своё оружие. Ручаюсь, что сегодня мы не будем больше стрелять друг в друга.
На пол упал «Валет», и к нам вошла… Анна Рамирес! Сюрпризы продолжались. А Анна, смущенно улыбнувшись, произнесла виноватым тоном:
– Прошу прощения, Матвей, что применила против вас такой неприятный приём. Но вы застрелили моего напарника и чуть не отключили меня. Мне ничего не оставалось делать, как защищаться. А стреляли вы совершенно напрасно. Мы действительно хотели только поговорить с вами.
– И для этого решили взять меня в клещи? Нет, уважаемые противники, так переговоры не ведут!
– Да, – согласилась Кора, – Клар здесь допустил непростительную ошибку и был за это наказан.
– Но он сделал это без всякого умысла, сугубо автоматически, – возразила Анна.
– Вот и я среагировал на это сугубо автоматически. Так что, ему не на что обижаться. Тем боле, что для него самого всё закончилось, полагаю, благополучно. Я не говорю о несчастном официанте. Кстати, куда вы дели тело?
– Благополучно! – возмутилась Кора, – Матвей, вы когданибудь получали пулю в сердце?
– Увы, приходилось, – вздохнул я и поморщился от жуткого воспоминания.
– Тогда о чем речь? Вас, что, учили сначала стрелять, потом думать?
– Отнюдь. Нас всегда учили сначала хорошенько подумать, а потом думать: стрелять или не стрелять. Но, увы, общение с вами приучило нас к несколько другому образу действий.
– Хм! Я, в принципе, могу ответить подобным образом в ваш адрес. Но мне кажется, у нас есть более насущные темы для обсуждения.
– Вы правы, – согласился я, – Но у меня остался один вопрос, – я повернулся к Анне, – Куда, всётаки, вы дели тело.
– Выбросила за борт. Вот только кровь с палубы убрать не успела. Появился матрос, и мне пришлось исчезнуть.
– Понятно, – я разлил коньяк по рюмкам и уселся в кресло, держа «Гепард» под рукой, – Так какой предмет вы намерены со мной обсудить?
– Как сделать, чтобы открытие Вацлава Черны не пропало для этой цивилизации, – ответила Анна.
– Это – первое, – дополнила Кора, – Вторая задача состоит в том, чтобы это открытие земную цивилизацию не погубило.
– А что? Такой оборот возможен? – поинтересовался я.
– Ещё как! – Кора печально улыбнулась, – На базе этого открытия можно развернуть производство такого оружия, по сравнению с которым термоядерные заряды будут новогодними хлопушками.
– Поясните, пожалуйста.
– Охотно. Если кратко, то при определённых условиях в реакторах Черны можно синтезировать антивещество.
Я присвистнул. Вот это – кот в мешке! Даже и не кот, а целый тигр. И далеко не бумажный.
– Может быть тогда лучше спрятать это открытие на дне Атлантики вместе с Суарешем?
– Нет! – живо возразила Кора, – Это было бы невосполнимой потерей для этого Мира. К тому же, о том, что в реакторе Черны можно синтезировать антивещество, знает только один… одна личность. Наша задача: не допустить, чтобы документы попали в его руки.
– И что это за личность?
– Натан Фарбер.
– Ого! Я слышу о нём всего третий раз, и с каждым разом он становится всё интереснее. Кстати, наши наблюдатели до сих пор его не обнаружили.
– И не обнаружат. У нас с Шат Орканом разработана специальная программа для выявления деятелей такого рода. Но даже и она даёт сбои, и мы можем наблюдать его только эпизодически.
– Кто же он такой?
– Это как раз тот самый, наш общий противник, о котором вам неоднократно говорил Шат Оркан.
Мне стало скучно. Опять этот таинственный общий противник, о котором мы ничего не знаем, а они, Старый Волк и Кора, ничего не хотят о нём говорить.
– Вы не находите, что это становится слишком однообразным? Сколько можно пугать нас этим противником и не раскрывать: кто он? Давайте, карты на стол!