Хм! А почему это я решил, что все уже осталось позади? Что навело меня на такую мысль? Самоуспокоение, Андрюха, еще никому не шло на пользу. Я внимательно всматриваюсь в выход из ущелья, затем встаю и еще раз обхожу поляну, озирая окрестности. Все спокойно, никого не видно. Но чтото говорит мне: это спокойствие только кажущееся, временное. Как затишье перед бурей. Но в нашем положении грех не воспользоваться и таким затишьем, чтобы хоть немного передохнуть и восстановить силы и уверенность в себе. Никто не знает, что ожидает нас через день, два или через несколько часов.
Я останавливаюсь возле спящих сном праведников друзей. Да, сразу видно, как нелегко далась нам эта «прогулка». Пропыленные, закопченные комбинезоны; изможденные, осунувшиеся, похудевшие лица. Кажется, что они уже ни на что не способны. Но это только кажется. Я прекрасно знаю, если я сейчас крикну: «Подъем! К бою!», они тут же займут позиции и отразят любое нападение. Потребуется, пойдут на прорыв и прорвутся. Потребуется, пройдут еще десятки километров, где шагом, где бегом, а где и ползком. Ну а пока пусть спят. Они давно не отдыхали вот так, почеловечески, в нормальных условиях.
Я снова занимаю позицию у куста, откуда просматривается выход из ущелья. И снова мысли уносят меня к пережитому. С чего все началось? Наверное, всетаки с того весеннего дня. После завтрака я уселся возиться с зашалившим гравиметром. Он накануне показал чудовищную аномалию на участке, где таинственным образом исчез тот, кого мы знали как святого Мога. Гравиметр показал там перегрузку почти в восемь g. Но ято спокойно там стоял и держал его в руках, не испытывая никаких неудобств. И всетаки, почему он показал аномалию? Чтото всетаки там имело место. Но что? Чтобы получить ответ на этот вопрос, требовалось тщательно проверить гравиметр и быть полностью уверенным в его показаниях.
Лена уселась к компьютеру, пытаясь в очередной раз разыскать святого Мога или людей, которые с ним общались. Какоето время мы работали, каждый над своим, изредка перебрасываясь ничего не значащими фразами. Часа через два Лена позвала меня какимто очень спокойным, даже будничным тоном:
– Андрей, хочешь взглянуть на идиллию?
За годы общения с подругой я уже усвоил, что обо всем неординарном она всегда говорит вот так, преувеличенно равнодушно. Поэтому я сразу оставил в покое гравиметр и подошел к компьютеру. Одного взгляда на монитор мне хватило, чтобы понять: Ленкины труды увенчались успехом.
Я сразу узнал постоялый двор, где встретился с Нагилой Эвой, неподалеку от которого бился с оборотнями, откуда я с могучим Горшайнерголом в руках и в сопровождении друзей выступил в Синий Лес, закрывать межфазовый переход. И сюда же я пришел по прямому переходу, открытому Кристиной, чтобы забрать из этой Фазы опасное оружие – Золотой Меч, магический Горшайнергол, способный разрушать пространственновременной континуум. Постоялый двор был все тот же и уже не тот. Со стороны Синего Леса появился новый пристрой с двумя высокими башенками. И конюшня увеличилась почти вдвое. Я понял, что постоялый двор, как и планировала Эва, превратился в форпост борьбы с нежитью, которой был обильно населен Синий Лес.
Сама Эва сидела на скамейке у главного крыльца в компании с еще одной Нагилой и… Старым Локом! На коленях у старика сидел трехлетний мальчик, как я понял, сын Эвы и Хэнка. Старый Лок и Нагилы рассуждали о судьбе Черных Всадников. Тех злополучных рыцарей, которые выступили против Синего Флинна в надежде завладеть Золотым Мечом и потерпели поражение. Все они стали Черными Всадниками: опаснейшей нежитью, искусными воинами, неуязвимыми для обычного оружия. Вся вина этих несчастных состояла в том, что они в свое время не смогли одолеть Синего Флинна, искуснейшего бойца, посланного в эту Фазу ЧВП. Мне самому немало пришлось потрудиться, прежде чем я сумел победить его.
Как я понял из разговора, была предпринята попытка расколдовать Черных Всадников. С этой целью сэр Хэнк захватил двух из них в плен, и Нагилы целый месяц испытывали на них могущество своих чар. Но даже у Ялы, получившей дары святого Мога, ничего не вышло. Оставалось лишь одно: навеки успокоить мятежные души павших рыцарей, попавшие под власть Князя Тьмы. После того, как Хэнк и его товарищи изрядно сократили стаи ларок, хур, оборотней и прочей нечисти, Черные Всадники остались самой грозной и опасной силой Синего Леса. Впрочем, они и были таковой с того момента, как появились там.