– Если они так дороги вам, – Кта криво улыбается, – вы можете взять их снова, когда вернетесь. А до этого они будут жить в кутуре, как им и положено.
Я молча смотрю на Кта. Он улыбается какойто приторной улыбочкой. А глазенки у него масленыемасленые. Ах ты, гнилушка! Ты уже положил глаз на одну из наших подруг, а может быть, и на обеих сразу. И сейчас ты предвкушаешь, как они будут услаждать тебя. Ты, засранец, просто не знаешь, на кого облизываешься! Да они тебя запросто импотентом сделают до конца дней твоих. И останется тебе в жизни одна радость: мазать краской свои полотна. Если просто не убьют. Они и это могут. Нет, господин смотритель, деревья надо рубить по плечу и не следует примерять чужие кафтаны. Но дело принимает непредвиденный оборот, и я обращаюсь к Анатолию:
– Will prepare a gate.
– When I must be ready?
– The quickly the better. [41]
Анатолий кивает и склоняется к пульту управления, вделанному в его пояс. А я снова поворачиваюсь к смотрителю Кта.
– Нет, ГОСПОДИН смотритель. И женщины, и Вир поедут с нами. Так будет спокойней и лучше и для нас и, поверьте, для вас. Для вас в особенности.
Смысл моего примечания, видимо, не доходит до Кта. Но тем не менее сладкая улыбочка на его лице переходит в улыбку вежливости с примесью снисходительности.
– Господин Андрей! И вы, и господин Анатолий – вне сферы действия наших законов, они на вас лично не распространяются. Но это не относится ни к вашим самкам, ни к лею. Самки пойдут в кутур, а лей – в шахту. Так требует наш закон!
– А если мы воспротивимся этому?
– Тогда вы вступите в конфликт с законом, и мы будем вынуждены применить силу.
Я широко улыбаюсь. Мне очень интересно, как этот смотритель сможет применить по отношению к нам силу. И какую? А Кта улыбается еще шире и продолжает увещевать меня:
– Господин Андрей, я вижу, вы неплохо вооружены. Но на это вам полагаться не стоит. Наша охрана вооружена не хуже. (Это он пытается приравнять их берданки к нашим «калашам»!) К тому же вас только двое, а хассов у нас много, и жизнью они не дорожат, как я вам и говорил. Так что, давайте соблюдать закон и не доводить дело до крайности.
Ха! Нас всего двое! Он никак не может принять всерьез Лену и Наташу. Этот говнюк никак не может уразуметь, что наши женщины и их гаремные самки – совершенно разные люди. Но не стоит обострять ситуацию и задерживаться здесь. Он может потерять терпение и вызвать охрану прямо сюда. Пока мы здесь будем организовывать с ними увеселение, Анатолий просто не сможет открыть переход.
– Господин Кта, мы принимаем к сведению ваш совет и обдумаем его. А пока разрешите нам откланяться. Еще раз благодарю вас за гостеприимство и за те бесценные сведения, которые мы от вас получили. Пойдем, Толя.
– Всего вам доброго, господа! И счастливого пути!
ГЛАВА 12
Я, как раненый зверь,
Напоследок чудил:
Выбил окна и дверь
И балкон уронил.
Напутствуемые такими пожеланиями, мы с Анатолием выходим в приемную, где нас ожидают Лена, Наташа и Вир. Наташа проявляет явные признаки нетерпения и беспокойства. Лена и Вир держатся спокойно. Но при нашем появлении Лена оживляется.
– Ну, наговорились? Что выяснили?
– Потом, Ленок. Сейчас надо рвать когти. И чем скорее, тем лучше. Толя уже готовит переход.
– Вот даже как! Что же случилось?
– Потом, потом! А сейчас надо быть готовыми к самому худшему. Вир, мы сейчас уйдем отсюда, и уйдем навсегда. Тебя смотритель хочет отправить в шахту. Что ты решаешь?
– Я пойду с вами.
– Но мы сюда больше никогда не вернемся. И путь нам предстоит страшный и опасный. Будет, возможно, даже хуже, чем здесь.
– Все равно. Здесь я оставаться не хочу.
– Ну, что ж. Тогда на выход!
Я забираю у Лены пулемет, и мы быстро покидаем приемную. В коридоре я спрашиваю Анатолия:
– Есть какойто результат?
– Самая мощная флуктуация там, – он показывает направление к центру городагоры. – До нее километра полтоpa.
Мы движемся в указанном направлении. Но очень скоро на площади, куда выходит сразу несколько тоннелей, нам преграждает путь большая группа хассов. Возглавляет ее касс в униформе охранника. Он обращается к нам:
– Господа, я имею приказ: доставить лея в шахту, а самок – в кутур.
– Эти женщины, – отвечаю я, не останавливаясь и не поворачивая головы к хассу, – вне сферы действия ваших законов А лей Вир находится под нашим покровительством и защитой.
– Здесь нет И не может быть никого вне сферы наших священных законов. А что до вонючего лея…
– Это еще вопрос, кто из вас хуже воняет! – бросает Лена.
Но охранник никак не реагирует на ее ядовитую реплику и продолжает:
– … то его уже ждут в шахте, и он пойдет туда. А эти самки пойдут в кутур. А вы, если будете этому препятствовать, отправитесь прямым ходом к Кукулю.
Ого! Он уже и угрожает!
– Мы пойдем туда, куда нам нужно, а Вир пойдет с нами. И не советую нам препятствовать, – твердо говорю я.
– Что ж, вам же хуже.
Охранник отходит в сторону, а нас окружает десятка два хассов. Они возбуждены, глазенки их горят от радости.