– Вот как?! И сколько же у вас самолетов?
– Сейчас четыре. В следующем месяце покупаю пятый, – врать так уж до конца.
– А самолеты у вас большие?
– Нет. Большие самолеты слишком дорого содержать. Мои самолеты берут от четырех до десяти пассажиров.
– Ой, Мила! Как интересно! В тачках я уже много раз бывала, даже в самых шикарных. А вот в самолете ни разу не пробовала.
Глазенки у Жанны снова загораются. Продолжая игру, я подливаю масла в огонь:
– В чем же дело? Хозяин – барин. Самолеты мои, кого хочу, того в них и сажаю.
– Ой! Здорово как! Сейчас, я только позвоню маме, что меня сегодня не будет. Если что, Мила, я у тебя.
Мою реплику Жанна принимает за приглашение к авиационному сексу. Она поддергивает чулочки и направляется к телефону. Походка у нее далеко не грациозная. Чувствуется, что высокие каблучки ей еще осваивать и осваивать. Тем не менее девочка не забывает поигрывать на ходу попкой. Заметив, что я смотрю вслед Жанне, Мила спрашивает меня:
– Вам понравилась Жанна?
– Неплохая девочка.
– А я? – Мила кокетливо улыбается.
– Ты нисколько не хуже.
– И с кем из нас вы предпочли бы провести ночь?
– Если откровенно, то с обеими вместе.
– Ой!
Мила блаженно улыбается. Ее глазенки, в отличие от глаз Жанны, не загораются, а подергиваются томной поволокой. Она уже предвкушает роскошную групповуху в салоне летящего на большой высоте самолета. Мила встает, поддергивает бронзовые ремешки босоножки на левой ноге, бежит к Жанне; причем ремешки на ходу снова сползают вниз, и чтото говорит ей. Та визжит от восторга. Они начинают оживленно обсуждать предстоящее сексуальное игрище. Великое Время! В многочисленных Фазах мне приходилось делать всякое, но заниматься групповухой с двумя малолетками в салоне самолета… Андрей Николаевич, вы заходите слишком далеко даже для хроноагента. Пора прекращать игру.
Девочки тем временем, в очередной раз поддернув сползающие принадлежности своих туалетов, направляются ко мне. Мордашки буквально светятся от счастья. Еще бы! Как им повезло! Будет чем похвастаться подружкам.
– А далеко ваш аэродром?
– Когда мы едем? Прямо сейчас?
– Нет, девочки, – огорчаю я их. – Сегодня ничего не получится. У меня через пять часов важный рейс. Но как только я буду свободен, я обязательно исполню свое обещание.
– А как мы вас найдем? – с сомнением и надеждой в голосе спрашивает Мила.
– Здесь и найдете. Только не подходите ко мне без приглашения. У меня здесь часто бывают деловые встречи. Когда я буду свободен, я сам подойду к вам. Договорились?
– Договорились, – вздыхает Жанна.
Девочки выглядят разочарованными. Нашли такого дядьку, раскрутили его на такой секс и так обломились. Чтобы както утешить их, я заказываю им две рюмки коньяку и две порции японского салата с каракатицей. Девицы оживляются. Вечер только начинается, и не все потеряно. Поймают еще когонибудь. А я прощаюсь с ними и направляюсь к выходу. Но мои приключения на этот день еще не закончились. В вестибюле меня окликают:
– Эй, дядя!
Делаю вид, что ко мне это не относится, и выхожу на улицу. Но меня нагоняют трое юнцов, преграждая мне дорогу. Один стоит прямо передо мной, двое – чуть сзади. Все трое коротко острижены, слегка накачаны. На уверенных физиономиях отчетливо читается превосходство над всеми окружающими и снисходительное презрение.
– В чем дело, ребятки? Какая у вас ко мне нужда? – невинно спрашиваю я.
– Чехлиться надо.
– Я по счету вроде расплатился.
– Ты, дядя, дуру не гони. За девочек чехлись.
– Если понадобится, я с ними и расплачусь. А выто здесь при чем?
– Ха! С ними расплатится! Да им, кроме выпивки и траханья, ничего не надо. Платить нам будешь. Понял, козел? Или не дошло?
– Дошло. Вы вроде как сутенеры при этих девочках. Нуну. Только, ребятки, ничего вы сегодня не получите. Вопервых, я с этими девочками ни о чем еще не договорился. Вовторых, сутенерам принципиально не плачу. А втретьих, о козлах мы сейчас поговорим.
– Михан, – цедит сквозь зубы один из тех, что стоят сзади, – он не понимает. Надо объяснить.
Михан, не меняя расслабленной позы, делает резкий выпад ногой, прямо мне в лицо. Ничего, тренированный малый. Если бы я был тем, за кого они меня принимают, лежать бы мне сейчас без зубов, а может быть и с перебитой челюстью. Но удар ногой попадает в пустоту. Более того, эта нога почемуто резко задирается вверх и выворачивается наружу. Михан теряет равновесие и падает навзничь. Он не успевает коснуться земли, а носок моего ботинка чувствительно бьет его в копчик. Раздается сначала деревянный стук головы об асфальт, затем грузный шлепок тела. Будто мешок с мукой уронили. Оставшиеся двое молодцев ошеломленно смотрят и не могут понять, как это грозный Михан вдруг оказался в таком нелепом положении. Лежит и не шевелится. Я делаю по направлению к молодцам три шага. Не знаю, что они читают в моих глазах, но продолжения они решают не ждать и резво делают ноги, оставив своего приятеля на милость победителя, то есть меня. Смелые ребята! А главное, крутые.