– А кто говорит, что это надо сделать только своими силами? – я сжимаю кулак, потом растопыриваю пальцы. – Смотри. Если ударить растопыренными пальцами, ты ничего не добьешься. Себе только хуже сделаешь. Сломаешь пальцы, вот и все. А если ударить кулаком, – я снова сжимаю кулак, – какой результат будет?
– Понял я тебя, Андрей, давно понял, – соглашается Барсак, – только как это сделать? Как собрать этот кулак воедино? Да и времени на это потребуется немало. Кубейрос нам этого времени не дадут.
– А начать надо с тех моряков, которые уже пустили кубейрос кровь. Завтра утром я напишу им письмо, а ты не пожалей самых быстрых лошадей. Время действительно не ждет.
К нам подходит Лена. Она только что разговаривала с бывшими кубейрос. Залпом выпив полкружки вина, она отламывает гусиную ногу и, закусив, говорит:
– А ты был прав, Андрей. Знаешь, что мне сейчас рассказали пленные? Любимым развлечением этого самурая было: построить в ряд десятка дватри захваченных в плен и рубить их от плеча до копчика. Кстати, его так и звали – «самурай». Настоящего его имени никто так и не вспомнил.
Темнеет, но праздничное застолье не прекращается. Женщины приносят все новые и новые кувшины с вином, все новые и новые блюда. Здесь и птица, и баранина, и свинина, и рыба. Легкое, кисловатое вино из местного винограда очень приятное на вкус и прилично возбуждает аппетит. Пир завершается только около трех часов утра.
Утром я пишу письмо морякам. Коротко объясняю: кто мы такие, как сюда попали и куда пойдем дальше. Рассказываю о вчерашнем бое с кубейрос и предлагаю им возглавить местные «вооруженные силы», чтобы раз и навсегда совместно с жителями всех поселков покончить с бандитизмом в этой Фазе. Подписываюсь: «Хроноагент Андрей Коршунов, гв. капитан ВВС».
С письмом едет старший сын Барсака. А мы занимаемся совершенствованием укреплений и обучением местных жителей боевым действиям с использованием современного оружия. Вскоре прибывает пополнение из соседних селений. Снова муштра, учеба, стрельба. Барсак тоже не сидит без дела. Он пишет письма, рассылает гонцов. Коекуда он ездит сам. От объединения и создания совместных вооруженных формирований никто не отказывается. Кубейрос уже всем стали поперек горла, и все понимают, что с ними пора кончать.
В один из вечеров, когда мы после трудового дня сидим в саду у Барсака и попиваем прекрасное местное вино, Вир заводит со мной разговор:
– Андрей, ты говорил, что я всегда волен оставить вас и не идти с вами дальше.
– Говорил. Не отрекаюсь, – подтверждаю я.
– Это остается в силе?
– Вир, не темни. Говори прямо. Ты хочешь остаться здесь?
– Да.
– Нет никаких возражений. Объясни только, какие причины тебя к этому побудили?
– Здесь все, как у нас. Нет только хассов. Правда, вместо них здесь есть кубейрос. И неизвестно, какое зло меньше. Но если с хассами бороться было невозможно, то с кубейрос дело обстоит проще. Вот я и решил здесь остаться. И дело мне здесь найдется по душе и по плечу. И с кубейрос помогу им справиться. Вы же, ты сам сказал, не можете остаться здесь навсегда. А меня вы чемуто всетаки научили.
– В самом деле, Андрей, – поддерживает Вира Барсак. – Пусть остается с нами. За судьбу его можешь не беспокоиться. Охотник он замечательный, в этом мы уже убедились. Один он здесь не останется. Пока вы здесь живете, на него уже не одна девушка глаз положила. Что же до нации и религии, то здесь у нас никаких ограничений нет, и предрассудков не водится.
– Ну, если у вас уже все согласовано, я не вижу никаких причин для возражений. Оставайся, Вир. Дай Время, найти тебе здесь счастье. Не скрою, жалко расставаться с тобой. Привыкли мы к тебе, да и товарищ ты надежный. Но каждый выбирает свою судьбу и свою дорогу сам. Мы выбрали свое, ты выбрал свое. Время с тобой. Может быть, есть какиенибудь просьбы, пожелания?
– Есть, Андрей. Мы захватили у кубейрос пулемет. Научи меня с ним обращаться как следует. Автомат я освоил, а пулемет – дело другое. Кстати, мой автомат заберите с собой. Здесь оружия хватает, а вам лишний ствол не помешает. Да! Мы же четыре цинка с патронами захватили. Забери с собой, сколько сможешь унести. Мы, наверное, у кубейрос еще разживемся.
– Вот за это, спасибо. Ну а с «дегтярем» я тебя работать научу. Можешь не сомневаться.