— Кому я нужен? — судя по голосу, мы его разбудили. — Давно вас не видал в этих местах, не уж то там, в небе, случилось что-то?
Перед нами приземлился старый ворон, точнее человек-ворон. Его грудь постепенно начала приобретать серый цвет, что явно показывало возраст этой птицы. Но по размерам он был больше двух метров. Его алые глаза пугали. На каждой руке в отличие от обычных ворон у него были руки с пятью пальцами. Когти на двух парах лап были очень острыми, в месте, где он приземлился, остались следы. Его клюв был покрыт десятком шрамов.
— Этот человек-волк хочет увидеться с обавниками, — неуверенно сказала сова.
— Хм… Он? Тогда что она здесь делает? — Старейшина указал рукой на Тэреру.
Витар хотела что-то сказать, но я успел её остановить рукой и взял слово:
— Если бы не она, то не смог бы спуститься в Ваш лес.
— Даже если так, почему она до сих пор здесь?
— Мы хотим вместе спасти небесный остров.
— Нет, я отведу лишь одного, за то, как добраться обратно, не переживай. Как-нибудь помогу.
“Ты сможешь запомнить все, что скажут эти обавники?” — прилетело письмо от союзницы.
— Если ты ответишь на что-то с помощью ваших способностей, вас выгонят силой отсюда, — только я хотел написать ответ, как Равени остановил меня, будто камнем прижал. Если что-то сделаю не так, то лишусь возможности узнать метод побеждения Аспида, и соответственно погибнет множество жизней.
Что? Что за взмахи крыльев? Посмотрев в сторону звука, я увидел, что сюда-то кто-то летит, ведомый небольшой птичкой. Ещё один, желающий помощь?
— Так ты их услышал? Так какой твой ответ? Ты идешь один или никто из вас не пойдет? Времени на раздумья больше нет, если же твои глаза потеряют ясность, право выбора исчезнет, — Тэрера тоже дала право выбора мне, значит, ничего сейчас нервничать — надо действовать.
— Я согласен, но нам желательно поторопится. Наше время ограничено тем существом, что приближается к небесному острову Мотухаке. Если мы опоздаем, то многие потеряют свое жилье и жизнь.
— Хорошо, тогда пошли, но не беги. — Посмотрев в сторону совы с глазами, что отражали небесное полотно, — проводишь её, чтобы не заблудилась? Этому можешь сказать, чтобы возрачивался, — указав на летящего в нашу сторону.
— Хорошо, — сова полетела навстречу.
— Пошли, раз ты торопишься, то не отставай, — одним плавным взмахом он взлетел, — если отстанешь, то сам виноват.
Он сразу начал набирать скорость. Хоть я и научился быстро бегать по лесу, но все-таки по воздуху ему проще, чем мне по земле. Вот и пришло время Мохноао.
Активировать бивень. Передо мной начал появляться, но он даже не успел воплотиться до конца, зато уже нацелился в мою сторону, собираясь атаковать, а его нос раздувался от ярости, переполнившей его.
— Стой! — он лишь резко повел головой вбок, выражая этим своё несогласие, — скажешь мне потом всё, что захочешь, но сейчас нам догнать его, — я указал на Равени, но Мохоао все равно проткнул меня, а после позволил сесть на меня.
После этого гилистери начал разгоняться, воздух в ушах свистел от скорости, которой мы достигли. Хоть он и был зол на меня за что-то, но обходил пути, где я могу получить лишний серьезный вред
Приблизившись к нему, я хотел задать вопрос, но ворон, увидев меня, сразу ушел вбок. Вот и поговорили. Ладно, лишь бы привел к тем, кто поможет спасти остров.
Втроем мы прибыли к какой-то пещере, но почему-то ворон не входил внутрь.
— Дальше ты сам. Я буду тебя ждать здесь, но поторопись, у меня есть и другие дела, — после произнесения он закрыл алые глаза и уснул.
Но как только мы зашли в пещеру, Мох меня прижал к пещере, сдавив грудь. Мне стало тяжело дышать, а из ран начала течь медленно вытекать кровь.
Справедливо, он догнал Равени и теперь хотел за что-то мне отомстить.
— За что, — говорить было тяжело, — за смерть в лесу? Я в этом не виноват, — но от моих слов появились ещё несколько дырок в теле.
Что его не устраивает? Возможно, в неверном направлении мыслю, как бы было проще, если бы он мог говорить. Надеюсь, появятся какие-то умения для такого, подобно возможности разговаривать с птицами.
Это связано с тем, что долгое время находился внутри предмета призыва? — в этот раз Мох уже не стал создавать новые раны, но и вытаскивать из меня свои бивни не стал.
Прости меня, я был не прав, — сердце кололо от того, что не понял его эмоции, — ты меня простишь.
Его взгляд пробирал до глубины души, к счастью, постепенно бивни начали выходить из меня, но во взгляде до сих пор читалось: “Я тебя прощаю, но мне больно”. Выпив зелье регенерации и здоровья, начал залечивать раны, которые проделал во мне Мохоао.
Оказалось, что небольшой вход в пещеру — это лишь видимость. На самом же деле тут находилось целое подземное поселение. Капля, упав со сталактита, породило эхо, которое звучало ещё минуту.
Но только мы хотели пройти поближе к жителям, как в нашу сторону выдвинулся один старичок, а следом за ним ещё несколько.
— Чего тебе, путник, надо? Давно в наших местах не видали чужаков.
