В этот раз не было внешне особого шевеления, но шаркиды разделились на двойки, а водяные пополом разошлись, часть к выходу, а часть подкрепила акул, благодаря этому образовались готовые тройки для быстрого уничтожения.
Если бы было время, то смогла бы спокойно провести чистку, но Чусрым… О нём нельзя было забывать.
Я передала указания, что для начала тех, в ком не уверены отправлять к монстру, чтобы не тратить силы на чистку своих рядов, а уже потом убивать бегущих.
Среди более тысячи солдат лишь десятки убегали от боя, а единицы нападали на бывших фантомных союзников.
У нас ушел час, во время которого часть умирали от рук союзников, часть умерла от монстра, что убивал всё вокруг. Не всё прошло гладко, у части предателей были как раз свитки, которые они использовали. Те же, кто не пошел в лобовую, но при это и не напал на союзников, стояли в сторонке и ждали решения о своей судьбе. Среди могли быть более умные враги или действительно союзники, что не захотели попусту жертвовать своей жизнью. Я понимала их, но и доверять не могла, поэтому с отрывом от большинства им давался свиток с заклинаниям, и уже с ним смертники отправлялись умирать.
От бывшей армии в более чем две тысячи осталось менее пятисот после взрывов. Я понимала, что осталось мало сил у как у нас, так и у врага. И сейчас уже не было той полной уверенности, с которой мы с Чусрымом встретились.
Я смочила своё копье ядом и была готова воткнуть его прямо в глаз. У нас почти не осталось свитков, но и враг потерял всю свою прыть, да и в некоторых местах были серьезные раны.
По плану, придуманному на коленке, я с Четом уничтожаем глаза монстра, шаркиды пытаются вырвать глаза, а водяные отвлекают внимания монстра. Остальные, коих осталось очень мало, помогали, чем могли: от лечения нас до атаки противника.
Я использовала хвост с максимальной силой и скоростью, чтобы чудовище не повернулось спиной и не ударило меня. Чету было не легче, хоть он и обладал всеми четырьмя конечностями и верхним плавником, но даже ему трудно разгоняться до такой скорости. От нас многое зависело, ведь если получится решить зрения врага, его будет в разы легче победить.
Подплывая к глазу, мы вдвоем подготовились к одновременному удару, но не тут было. Чусрым заметил меня и успел увести голову вбок, тем самым подставившись под Чета. Шаркид не упустил момент и двумя руками резанул на весь размах рук по глазу.
Потеряв половину зрения, Чусрым начал метаться во все стороны, снося союзники и образую за один удар целые трещины в стенах пещеры. Никто не спешил подплывать к безумному монстру, что сейчас потерял рассудок от боли.
Рассмотрев своих братьев и всех остальных, я бросила им фразу:
— Тряпки, — и поплыла с копьем наперевес в сторону глаза, того самого, который не смогла пробить с первой попытки. Не удалось сразу, значит, попробую ещё и ещё, пока не получится.
Я подплыла из слепой зоны. И враг даже не заметил меня, но из-за бушевавших эмоций зацепил меня своим гигантским телом.
Когда оно в меня летело было всего несколько вариантов. Во-первых, воткнуть копье. Во-вторых, получить удар. В-третьих, попытаться отплыть.
Среди них не было ни одного стопроцентного варианта, так как первые два привлекли бы внимание ко мне, а третий низковероятен.
Но просто подсознательно увернулась, и мне это удалось. Теперь же оставалось лишь совершить рывок и удар. Рывок! И удар!
Чусрым начал крутиться во все стороны, словно собака, гоняющаяся за собственным хвостом.
От подобного монстра уже все заходили отплыть подальше, прямо ко входу, но взгляды и оттенки кожи всех оставшихся в живых были очень живописны.
Кто-то не мог закрыть рот от удивления, у других светились глаза, смотря на меня, третьи же были слегка подавлены, что стушевались во время боя.
Переждав ещё час, монстр уже перестал кружить во все стороны, но при малейшем приближении начинал крутиться во все стороны, как будто лишившись зрения, он усилил другие чувства.
Первыми мы потеряли питомцев, что обладали в разы более слабыми характеристиками, чем кто-либо из отряда. Лишь три-семь ичетчиков, которые являлись боевыми друзьями Хэла и его костяка.
Но монстр все-таки являлся не каким-то проходником, поэтому создатели мира одарили его высоким интеллектом. Поняв, что его пытаются убить, он каким-то образом понял, где мы находимся, и поплыл в сторону выхода, где как раз и находилась я вместе со всеми.
Решив, что лучше сбежать, начали отплывать, но стало сразу понятно, стоило лишь посмотреть себе за спину — чудовище двигается в разы быстрее, и нам не успеть доплыть до ближайшего узкого прохода.
Пришлось срочно разворачиваться и готовиться к бою, тут уже никто не говорил ни о каких пяти минутах. Есть тридцать-сорок секунд и точка.
Все бойцы поделились по сторонам разным от рыбы.
Те немногие, кому давалась магия жизни, сразу же стали добровольно-принудитильно разделены между бойцами. Каждому лекарю придется лечить свыше десятка бойцов, а умелому магу двадцать три гуманоида в отряд записались.
