В то время, как на востоке господствовал глубокий мир, взволновалась война в Европе. Поэтому самодержец Маврикий перевел войско с востока во Фракию.
В этом году при начале весны, когда полки вступили во Фракию, вышел с ними и Маврикий посмотреть следы варварских опустошений. Августа, патриарх и синклит убеждали царя не вести войну лично, а поручить ее воеводе, но царь не соглашался. Когда же он вышел на войну, было затмение солнца. Было и веяние противных ветров, именно сильный северный ветер. Достигши до Региума, царь обрадовал многих бедняков раздачею серебряных монет. Когда самодержец вышел на охоту, громадный ка-{203}бан бросился на кесаря. Конь, испуганный страшным зрелищем, покушается сбросить кесаря; но сколько ни становился на дыбы, не мог сбросить седока; между тем кабан ушел совершенно целый и невредимый. Царь продолжал путь в Перинф по морю при дожде и противных ветрах, пловцы потеряли присутствие духа и царская ладья носилась туда и сюда, пока наконец чудесным образом не спаслась в так называемом Даоние. В ту же ночь какая-то женщина родила и жалобно стонала: утром царь послал справиться об ней, и посланные увидали новорожденное дитя без глаз, без ресниц, без рук, без ног, а у чресл его плотно прирос рыбий хвост. В ту же ночь царский конь, украшенный золотою сбруею, нечаянно упал и расшибся. Царь, смущаемый всеми этими приметами, был печален.– На другой день[162] захвачены были римлянами три славянина без всяких железных доспехов, с одними только гуслями. Царь спрашивал, откуда они, и где живут. Они отвечали, что они родом славяне, а живут у края западного[163] океана. Каган прислал к ним послов и дары их родоначальникам[164], чтобы они вместе с ним воевали против римлян. А начальники[165] славян послали их ответить кагану, что по причине дальности пути не могут прислать ему вспомогательного отряда. Эти славяне говорили, что они шли 18 месяцев[166], пока наконец попались в руки римлян. Они говорили, что носят гусли и не умеют облекаться в доспехи, потому что страна их не знает железа. Самодержец подивившись их росту и похвалив их величавую наружность, отослал их в Гераклею[167].– Прибыв в Анхиал и узнав, что в Византию пришли послы персов и франков, царь возвратился в свой дворец.
В этом году каган просил прибавки к деньгам, получаемым им по условию. Но самодержец не уважил слов варвара. Поэтому каган поднял войну, осадил Сингидон и стал лагерем у Сирмиума. Самодержец назначает Приска воеводою Европы. А Приск, взяв себе в помощники Сальвиана, приказал идти вперед. Устремившись на варваров, римляне вступают в битву и побеждают. Каган, услышав о своей неудаче, собирает свои войска и сам идет на битву. Сальвиан, увидев множество варваров и смутившись, возвращается к Приску. Каган, узнав об отступлении римлян, идет вперед к Анхиалу, то есть, к святому Алек-{204}сандру, и предает его всепожирающему огню. Затем, перешедши к Дрижинеру, каган покушается взять город, приготовив осадные машины.
Жители Дрижинеры показали тогда чрезвычайное мужество. Растворив настежь ворота, они угрожали, что будут сражаться с варварами, хотя сами были в крайнем ужасе. Но тогда приспели к ним на помощь некие божественные силы. Варварам казалось, что они среди белого дня видят римские войска, идущие с востока и готовые сразиться. Пораженные этим варвары предаются внезапному бегству и удаляются к Перинфу.
Приск, который не мог даже и видеть множество варваров, обеспечил себя, забравшись в Цурульскую крепость. Варвар однако намеревался осадить Приска. Услышав об этом, Маврикий не знает, что предпринять, однако решается при помощи военной хитрости бороться против грубой толпы варваров. Царь великими дарами и обещаниями убеждает одного из экскубиторов добровольно попасться в плен варварам и вручает ему письмо к Приску следующего содержания: «Знаменитейшему воеводе Приску. Не бойся губительного предприятия варваров, потому что оно обернулось к их погибели. Знай, что каган с большим стыдом возвратится в землю, предоставленную ему римлянами. Да не обременится твоя знаменитость позадержать его у Цурула. Ибо мы посылаем морем корабли и пленяем фамилии варваров. И принужден он со стыдом и ущербом отступать восвояси.» Каган, захватив и прочитав письмо, был озадачен, и заключив договор с Приском и помирившись на малых и ничтожных дарах, быстрыми переходами направился в страну свою.
В этом году[168] самодержец Маврикий послал Приска со всеми римскими силами к реке Истру, чтобы воспрепятствовать славянским племенам переправляться чрез реку. Когда Приск пришел в Доростол[169], то каган, узнав об этом, отправил к нему послов[170], и обвиняя римлян, что они подают первый повод к войне. А Приск возражал: я-де пришел не с варварами воевать[171], но послан императором против славянских народов.
