В сем году, когда царь Ираклий находился в Иераполисе пришел к нему Афанасий патриарх яковитов, муж остроумный и хитрый со враждебною хитростью сирийца. Он начал слово с царем о вере; Ираклий обещал сделать его патриархом Антиохийским, если он примет собор Халкидонский: сей притворно принял собор, исповедуя во Христе два соединенные естества; но он вопросил царя о силе и волях, как должно назвать их во Христе, двоякими или единою. Царь услышав сей новый вопрос, писал к Сергию, патриарху Константинопольскому, обратился с тем же вопросом к Киру, епископу Фарсийскому и нашел его согласным с Сергием, что едина сила, едина воля. Сергий, как сирианин и от родителей яковит, исповедывал во Христе одну естественную волю и одну силу, о чем и писал. Царь сравнивши мнение того и другого, нашел что и Афанасий с ними согласен. Он увидел, что где признают одну силу, там допускают и одно свойство; и так принужден был писать к Иоанну, папе римскому, и открыть мнение того и другого. Папа не принял этой ереси. По смерти Георгия, епископа Александрийского, Кир послан был {243} епископом на место его; Кир соединился с Феодором, епископом Фароса и подписал это растворенное водою исповедание, признающее во Христе одну физическую (естественную) волю. Вследствие этого Халкидонский собор и кафолическая церковь подверглись великому поруганию. Яковиты и феодосианы хвалились; не мы присоединились к Халкидону, но Халкидон с нами согласен, потому что через одну силу признает во Христе едино естество. В это время рукоположен во епископы иерусалимские Софроний, который созвавши под властью своею состоявших епископов, предал анафеме учение монофелитов и писал соборное послание Сергию Константинопольскому и Иоанну Римскому. Ираклий, услышав это, устыдился, не хотел отказаться и от принятого мнения, и не мог перенесть укоризны, и как важное дело издал свой эдикт такого содержания, чтобы не исповедывать во Христе ни одной, ни двух сил; единомышленные Севера, прочитавши сей эдикт, и на торжищах и в банях смеялись над католическою церковью и говорили: прежде халкидоняне согласны были с Несторием, но опомнились и обратились к истине, и соединились с нами чрез одну силу, признавая во Христе единое естество. Теперь отступя от хорошего дела, истребили и то и другое, и не признают во Христе ни одного, ни двух естеств. По смерти Сергия занял престол константинопольский Пирр, нечестиво утверждавший учения Сергия и Кира. По кончине Ираклия, наследовал ему сын его Константин, но Пирр с Мартиною отравили его ядом, и овладел царским престолом Ираклеон, сын Мартины, но сенат и город изгнали Пирра, как нечестивого с Мартиною и ее сыном; и взошел на царский престол Констант, сын Константина, а Павел рукоположен в епископы Константинопольские, такой же еретик, как и прежние. Иоанн, римский епископ созвавши собор епископов, предал анафеме ересь монофелитов. Равным образом в Африке, Визакии, Нумидии и Мавритании епископы собравшись предали анафеме монофизитов. По кончине Иоанна Римского, на место его рукоположен в папы Феодор. Пирр пришедши в Африку свиделся с святейшим отцом Максимом, уважаемым по монашеским подвигам и с другими божественными мужами иерархами, которые обличивши его и убедивши послали в Рим к папе Феодору; он представил папе книгу своего православия и был им принят. Выехавши из Рима, в Равенне яко пес обратился к блевотине своей. Узнавши о том папа Феодор, созвал восполнение церкви и при гробе первого апостола Петра попросил божественную чашу и от животворящей {244} крови Христовой впустивши каплю в чернило, собственною рукою написал низложение Пирра и его единомышленников. Когда по смерти Павла Пирр прибыл в Константинополь, то дерзкие иноверцы возвели его опять на престол константинопольский. По смерти папы Феодора Мартин святейший рукоположен в Риме. Между тем Максим из Африки прибыл в Рим, возжег папу Мартина божественною ревностью, и они собравши собор изо ста пятидесяти епископов, предали анафеме Сергия, Пирра, Кира и Павла; а две воли и две силы Христа, Бога нашего объяснили, утвердили в девятый год царствования Константа[237], внука Ираклиева, индиктиона 8, который узнавши о сем[238], с великим гневом призвавши святого Мартина[239] и Максима[240] в Константинополь, мучил их и послал в изгнание в страны Херсонеса[241]. При сем он наказан многих из западных епископов. По изгнании Мартина, Агафон рукоположен в папы римские, который двинутый божественною ревностью, также созвал святой собор, уничтожил ересь монофелитов, и утвердил две воли и две силы. Таким образом, между тем как возмущали церкви и цари и нечестивые иереи, восстал на поражение Христова народа пустыннейший Амолик и при первом его стремлении пало римское войско при Гавифе, Иермухане с ужасным кровопролитием; затем взята Палестина Кесарии, Иерусалим, истреблен Египет с внутренними своими землями и с островами и последовало пленение всего римского царства, в Финикии совершенное истребление и войска и флота римского, и всеобщее избиение всех христианских народов и мест, которое прекратилось не прежде, как гонитель церкви постыдным образом убит был в Сицилии в бане Дафны.
