Кофе пришлось оставить остывать. Спускаюсь вниз.
На внешний вид даме было лет шестьдесят. Сколько ей на самом деле не знал никто, только пластиковая карточка паспорта могла прояснить этот вопрос. Я заставил женщину распахнуть шубу. Она возмутилась, но я сказал, что если даже что-то мы найдём, то отпустим её, представителям власти не будем выдавать. Она подчинилась: пылесос, разобранный по частям, был спрятан по потайным внутренним карманам.
– Не хорошо, – сказал я.
Пылесос был изъят. Я попросил даму пройти ворота ещё раз, но они зазвенели снова.
Даму проводили в отдельную комнату. Девушка-охранник, новенькая, осталась с ней наедине. Даме предстояло полностью раздеться. Она долго сопротивлялась, выкрикивая бранные слова, угрожая всем и каждому. Но вскоре успокоилась. Видимо, вспомнив мои слова.
Когда она оделась, я вошёл в комнату. На столике лежали женские прокладки с защитной этикеткой: именно они, а не пылесос, стали причиной провала хитроумной операции.
Даму пришлось задержать до приезда правоохранительных органов (в любом случае я бы её не отпустил из супермаркета, даже если б не нашлись эти злосчастные прокладки), а руководству доложить о неполадках в электронике антикражевых ворот.
7
Анна никогда не говорила много. Старалась отвечать кратко «да» или «нет», не спорила и не пререкалась – можно сказать, она являлась идеальным вариантом для любого мужчины. Да, это так. Но мне с ней было скучно. Совместный ужин, просмотр альтернативного телевидения через интернет, секс, сон.
Секс получился быстрым. Вытирая салфеткой сперму с ягодиц девушки, я услышал снова:
– Убей меня, – она перевернулась на спину.
– Я не могу, – сказал я не сразу, комкая салфетку.
– Боишься правительства?
– Боюсь понижения статуса.
– Это одно и то же, Серёжа. Значит, боишься.
– А тебе не страшно? Умирать.
– Нет.
– Деньги для эвтаназии можно скопить.
– Я не могу их копить сто лет. В моём положении это невозможно.
– Оставим эту тему на завтра, хорошо?
– Ладно.
…казалось, я нахожусь в свободном падении, а мир проплывает вокруг меня в режиме какой-то паузы…
8
Он вернулся. Как я и предполагал. Бритва утонула в кармане пальто. На выход он шёл через рыбный отдел.
Там его и задержали.
Бритва была изъята – я удивился – из протеза: вор был инвалидом. Хитроумная уловка. Я видел, куда пряталась бритва. Но при досмотре в кармане её не оказалось.
Раздевался мужчина при мне. Оставшись голым, он казался таким беззащитным. Член и так маленький, сморщился, почти не был заметен в густых зарослях. Я обратил внимание на его ноги ниже колен. Они имели различие в цвете. Не трудно было догадаться – это протез из гибкого силикона, он полый.
Так оно и было. А карман пальто соединялся специальным рукавом, проходящим через брюки, с протезом. В нём я обнаружил ещё три баночки чёрной икры.
9
Её не было в номере. Никто из работников отеля не знал, когда она ушла. Телефон не отвечал. Постоянство было нарушено.
Летатра, подъезжая к дому, сломалась: вытекла вся плазма.
Звонок в морг.
– Головная служба моргов города.
– Девушка с перечёркнутым номером «97» к вам не поступала?
– Минуточку… полчаса назад.
Я прибыл в морг. Мне представили документы о её смерти: огнестрельное ранение в голову несовместимое с жизнью.
– Она сама это сделала? – спросил я у девушки, предоставившей документы.
– Нет, молодой человек. Он уже задержан, – сказала она и спросила:
– Тело вы будете забирать?
– Нет.
– У неё есть родственники?
– В таком возрасте у людей нет никого, – сказал я и пошёл прочь.
Я долго не мог уснуть. У неё, наверное, был ещё один любовник, о котором я мог бы догадываться. Именно он до конца смог понять её, войти в положение, и он дал ей шанс. Он знал, чем рискует.
И я это знал… и ушёл от ответа.
Был ли во всём этом смысл?..
Постепенно я погрузился в сон. Стоп-кадр превратился в подвижную картинку, время ускорило ход.
Многие неурядицы в жизни Феди объяснялись очень просто – вовремя не опохмелялся. Да, да, да! Именно так! Бухал Федя. И как всякий студент, так сказать, – денег почти не имел. Поэтому лил в себя всякое дешёвое пойло. Это сейчас так, думал он, а завтра, гляди – что-нибудь дороже попадётся, если богу будет угодно, коньяк там, или виски (Федя был верующим студентом, но в меру, без фанатизма).
Вообще, этот Федя был круглый дурак, но каким-то образом попал в институт по направлению. Поэтому ему исправно платили стипендию, хоть и мало, от работающего где-то на Урале предприятия (как говорится, дуракам везёт), но Федя никогда ничего не учил. Списывал всегда нагло и бессовестно. Природная лень преобладала в нём, но имелась смекалка. Тут, главное, умнее всех себя суметь обозначить. А Федя умел.
Преподаватели никак не могли его уличить в списывании, и ставили тройки, потому что ответ на билет он знал, а на дополнительные вопросы ответить не мог. Получал тройки до тех пор, пока не попал на Семёна Семёновича, преподавателя термодинамики. Именно – попал!
Короче говоря, Федя шёл на сдачу зачёта в четвёртый раз.
