– Ну, не можем же мы перебудить всех на базаре, чтобы выяснить, написал ли Тико тебе письмо. Начнем с его дома, а если ничего там не обнаружим, ты нам расскажешь, как добраться до дворца Двистора.
Корда спрятал «Коломбину» в песках неподалеку от Дворцовых Ворот, а потом с Мириам в качестве проводницы и ПЦП, повисшей у его плеча, вошел в город. По дороге он вытащил определитель направления.
– Что это такое? – спросила Мириам.
– Прибор, настроенный на показания, которые я снял на магнитном севере, когда мы покинули бутылку, – объяснил Рене. – Я решил, что, раз уж мы сюда попали, стоит проверить – вдруг он покажет мне, где нужно искать ключ от Аравии.
Корда посмотрел в ту сторону, куда показывали мерцающие стрелки, и нахмурился.
– В чем дело? – спросила Мириам. Корда тщательно спрятал прибор за пояс и только потом ответил:
– Складывается впечатление, что он указывает на дворец, но это маловероятно, поскольку ты утверждаешь, что дворца здесь нет.
Мириам легко коснулась его руки.
– На самом деле я ведь сказала только, что дворец прячется за миражем. По правде говоря, я не знаю точно, где он находится.
– Все равно как муха и слон, – заметил Корда. Мириам с отвращением наморщила свой хорошенький носик.
– Ужасное сравнение, Рене, но я понимаю, что ты имел в виду. Я прошу тебя помнить, что на Аравии волшебство так же реально, как песок и солнце.
– Зато не так вездесуще, – проворчал Корда. – У меня уже полные ботинки песка.
– Вытряхнешь песок, когда доберемся до дома Тико, – ответила Мириам, – или, может быть, по дороге купишь себе пару сандалий. Самый короткий путь к дому Тико – через базар.
– Все купцы находятся в состоянии стасиса, – напомнил ей Корда.
– Да, я знаю, – ответила Мириам. – Как я могу об этом забыть, когда город вдруг стал таким безмолвным и неподвижным? У меня уши болят от попыток услышать крики уличных торговцев, вопли верблюдов и протяжные молитвы, похожие на песни.
– Да, босс, – вмешалась Коломбина. – Как она может об этом забыть?
– Прошу меня простить, – извинился Корда. – Если на базаре действительно столько народу, сколько видно на моем экране, наше продвижение вперед будет напоминать рябь, пробежавшую по полноводной реке стасиса.
Мириам передернуло.
– Мы, словно призраки, пройдем мимо этих людей.
– Может быть, – согласился Корда, – но скорее всего они тут же забудут, что видели нас здесь. Помнишь, как сказал Арабу: стасис – это сон без сновидений.
Несмотря на напоминание, они чувствовали себя немного жутковато, оказавшись на базаре. Корда приказал Мириам и ПЦП держаться поближе к нему, чтобы уменьшить радиус действия консервированного времени. И все равно, по мере их продвижения вперед, купцы, встречавшиеся им по пути, на несколько мгновений оживали и тут же принимались отчаянно вопить:
– Чиню горшки! Чиню горшки! Глиняные, стеклянные и оловянные!
– Сладкие, медовые финики! Чистое наслаждение! Спелые дыни, каждая – бесценный бриллиант!
– Холодная вода! Охлажденное вино! Шербет!
– Господин, купите браслет для прекрасной девушки!
– Предсказываю судьбу! Гадаю! Зачем рисковать, когда можно узнать все заранее?
Кое-кто из купцов – те, что дольше остальных находились под воздействием консервированного времени или отличались наблюдательностью, – обращали внимание на необычную тишину, окутавшую весь базар, кроме небольшого пятачка, на котором они оказались. Иные, догадавшись по одежде, что Корда чужестранец, что-то кричали ему вслед. Кто-то узнал Мириам и тоже попытался ей что-то сказать.
Корда ничего не отвечал и ни разу не позволил Мириам остановиться, чтобы перекинуться парой слов с тем или иным купцом. Даже несколько человек, попавшие в радиус действия его темпорального поля, могли их задержать, а ему не хотелось быть причиной уличных волнений.
Они поспешно проходили мимо будочек, где продавались вазы и тарелки из отполированной бронзы и меди, мимо стоящих в тени палаток, на прилавках которых сверкали украшения из драгоценных камней, а тяжелый аромат благовоний так и манил задержаться хотя бы на одно короткое мгновение.
У лотка какого-то купца в самом конце базара Мириам наклонилась и взяла пару черных сандалий с широкими ремнями, а вместо них бросила монетку с выгравированным на ней лицом мужчины.
– Али хороший мастер, – объяснила девушка, – похоже, они твоего размера. В ботинках ты быстро сотрешь ноги.
– Надену, когда доберемся до Тико, – улыбкой поблагодарив Мириам, ответил Корда.
– А мы уже почти пришли, – сообщила Мириам и показала на массивный, большой дом.
Несколько внешних окон представляли собой маленькие арки с резными деревянными ставнями, украшенными странными животными и еще более диковинными людьми. Вдоль дорожки, ведущей к двери и огибающей стены дома, росли яркие кусты, усыпанные цветами.
Мириам бросилась вперед, схватила дверной молоток, выкованный в форме дракона, и принялась стучать. Никто не появился на ее призыв.
– Почему не выходят слуги? – забеспокоилась она и снова взялась за молоток.
В тот момент, когда девушка собиралась постучать еще раз, возле ее руки появилась улыбающаяся рожица ПЦП.
