От других отрядов не было никаких сообщений, но это как раз и объяснимо: в боевых условиях в тылу врага каждый полагается на себя, и внешняя связь только повышает шанс быть обнаруженным. Они должны были высадиться все одновременно, тогда каждый отряд оттянет на себя часть защитников линкора. Корабли этого класса обычно не имеют большого количества морпехов на борту, потому что за высадку сухопутных частей отвечают другие корабли. Так что здесь должно оказаться не больше сотни бездельников, вряд ли показавших себя хоть где-то, кроме полигонов и тренажерных залов. Средняя обшивка подалась, вырезанный пласт рухнул вниз, загрохотал о внутреннюю броню, теперь об их присутствии наверняка известно всем в корабле. Они быстро, но без лишней суетливости спустились в открывшееся пространство, освещая дорогу нашлемными фонарями. Хомский приложил перчатку боевого скафандра к металлу и включил акустические сенсоры. С той стороны было тихо, не звучала даже тревога. Нужно действовать быстрее! Еще быстрее!
Под верхней платиной открылось переплетение кабелей и трубок, уложенных между ребер жесткости. Рядовой Иванчек оттолкнул десантника с горелкой, вцепился бронированными перчатками в пучки стянутых между собой проводов и дернул, резко распрямившись. Затрещало, кабели лопались с глухим звуком, десантников осыпало искрами, но автоматика шлемов успела отреагировать, снизив яркость вспышки. Иванчек вскинул руки, потряс зажатыми в них обрывками, но его быстро оттеснили в сторону, снова зашипела горелка.
В щели уже было видно слабый после пламени резака свет. Сержант замер, согнувшись, он вслушивался в звуки корабля, стараясь определить, что же происходит внутри. Их уже должны были заметить, а значит – стянуть к месту прорыва пехотинцев. Но ни грохота шагов, ни голосов снизу не доносилось… Вот оно! В щели неосторожно мелькнул ствол карабина: земляне были там, просто успели затаиться. Словно почувствовав, что его заметили, пехотинец исчез из виду, и сержант различил удаляющиеся негромкие шаги.
– Всем приготовиться! – скомандовал Хомский, вскидывая укороченную винтовку, до этого момента болтавшуюся на груди. – Переключиться на электроразрядные!
Электроразрядные безгильзовые патроны предназначались специально для боя с бронированным противником во внутренних помещениях корабля. Они не пробивали обшивку стен и не могли повредить проходящие внутри коммуникации. Когда броневая плита рухнула внутрь, следом за ней полетели сразу три энергогранаты, в открывшемся внизу коридоре грохнули разряды, и первая четверка бросилась внутрь. Они падали на пол плашмя, боевые скафандры компенсировали удар, и без того слабый в притяжении корабля. Ощетинившись стволами, они взяли под прицел оба конца коридора, в котором никого не оказалось. Хомский спрыгнул в прожженую дыру, за ним следовала его тройка.
– Брандхорст! Со своими туда. Экипаж запираешь по каютам, огонь только по морякам. Действуй.
– Принял, сержант! – капрал знаками приказал своим выдвигаться, они рассредоточились по сторонам коридора, двигались они почти без шума.
– Остальные за мной, – не опуская карабина, Хомский пошагал в противоположном направлении, команда потянулась за ним.
Что-то было не так. По ним уже должны были открыть огонь, из-за каждого угла, из-за каждой двери. Они должны были продвигаться медленно, с большими потерями со стороны противника и умеренными – со своей. Весь опыт сержанта сейчас кричал о том, что происходящее ненормально. Может, другим командам удалось оттянуть все силы на себя, и теперь между командой Хомского и выполнением задачи только пустые коридоры? Хотелось бы, чтобы это было не так!
Первых землян они увидели только через семь минут. Мужчина в легкой броне с поднятыми над головой руками показался из дверного проема и остановился, расширенными глазами глядя на замерших десантников. Даже без брони каждый из них был выше любого из землян на голову и в полтора раза шире, они нависали горами из керамики и металла, наставив на человека стволы винтовок. Мужчина нервно сглотнул, его лицо блестело от пота, голос дрожал, но он старался звучать уверенно, когда заговорил:
– Господа, я здесь, чтобы передать сообщение от капитана… Война закончена, мы получили сообщение от объединенного флота Земли и Арете. Ваше руководство просило передать… Светлячок, саранча, сапсан, с… э-э-э… Симон, как я понимаю, это код отмены операции. – Он умудрился развести поднятыми руками и снова сглотнул. – Мы сами не понимаем, как такое возможно, так что… капитан Басов предлагает вам сдать оружие и пройти на мостик…
– Ты чо, клоун? – зарычал рядовой Иванчек, делая широкий шаг и появляясь из-за плеча стоящего первым Хомского. – Вали его, народ!
Мужчина с поднятыми руками переводил непонимающий взгляд с одного на другого. Внешние динамики на скафандрах на время боя были отключены, так что Иванчека сейчас могли слышать только члены отряда. Когда рядовой вскинул карабин, он удивленно расширил глаза, а в следующее мгновение уже, дергаясь, рухнул на пол от смертельного разряда.