- Иногда я жалею, что не живу совсем один, - наконец, сказал Снейп. – Например, такие вот моменты я бы предпочел пережить сам.
- Какие – такие? – усмехнулся Деймос ему в волосы. – Насмотрелся на мое синее цыплячье тельце, когда я нырял за мечом? И что? Теперь у тебя приступ импотенции? А рубашка – чтобы я не принял на свой счет?
- Какой же ты…
- Дурак? Зато живучий.
- Ты точно ничего не помнишь?
- Ничего, о чем стоило бы говорить таким голосом. Увидел лань, пришел к озеру. Огляделся, увидел подо льдом меч, расколол лед, немного помалодушничал, разделся и нырнул.
- Не сняв крестраж! – неожиданно рявкнул Северус, садясь в кровати. – Ты… ты…
- Идиот. Но живучий. Это я так, напоминаю. На всякий случай. Положи палочку, Сев. Что случилось-то? Меня же Рон спас.
Северус издевательски фыркнул, но палочку вернул на тумбочку.
- А я считал главного колдомедика Мунго неплохим менталистом, - сказал он с издевкой. – Повторяй за мной. Я самый кромешный, непревзойденный, феерический идиот. Профессор Снейп был прав.
- Я самый кромешный, непревзойденный, феерический идиот. Профессор Снейп был прав! - послушно повторил Деймос, а Северус посмотрел ему прямо в глаза и одними губами произнес:
- Vestibulum iaculis.
Положив на кучку одежды мешочек с обломками волшебной палочки, маминым письмом, осколком зеркала и старым снитчем, Гарри взмахнул палочкой Гермионы, направив её на лёд.
— Диффиндо!
Ледяная корка лопнула с треском, похожим на выстрел, куски льда закачались на тёмной воде. Насколько Гарри мог судить, здесь было неглубоко, но, чтобы достать меч, нужно было окунуться с головой.
Если стоять на берегу и раздумывать, задача не станет проще и вода в озере не согреется. Гарри шагнул к кромке воды, положил на землю светящуюся палочку Гермионы и, не давая себе времени подумать о том, как ему сейчас будет холодно, прыгнул.
Каждая клеточка его тела громко протестовала, воздух в лёгких словно смёрзся в твёрдый ком, как только Гарри погрузился по плечи в ледяную воду. Его так трясло, что невозможно было вздохнуть, а по воде к берегам озерца побежали мелкие волны. Гарри нащупал меч онемевшей ногой, чтобы не пришлось нырять два раза.
Он невольно тянул с погружением, задыхаясь и дрожа, пока в конце концов не сказал себе, что деваться всё равно некуда, собрал последние остатки мужества и нырнул.
Холод был убийственный. Вода обжигала, как огонь. Кажется, даже мозги замёрзли напрочь. Раздвигая руками тёмную воду, Гарри потянулся к мечу. Пальцы сомкнулись на рукоятке.
Он потащил меч наверх, и вдруг что-то туго сдавило шею. Гарри подумал было, что это водоросли, хотя ничего такого ему не попалось, пока он нырял. Он пошарил рукой и понял, что водоросли тут ни при чём, а душит его цепочка от крестража.
Гарри забился, порываясь к поверхности, но только врезался в каменистую стенку берега под водой. Он задыхался, корчился, дёргал цепочку застывшими пальцами, в голове взрывались разноцветные огни, он ничего не мог сделать, оставалось только утонуть, и руки, обхватившие его поперёк туловища, были, конечно, руками Смерти…
