Пройдя ещё около десятка километров, Эммерих разрешил сделать привал, на опушке небольшой рощи. Он натаскал веток, после чего Аматрис развёл костер. Нина при этом держалась на отдалении, глядя в сторону с отрешённым лицом. Когда огонь затрещал, разбрасывая вокруг искры, она уселась от него дальше остальных, приняв немного скованную позу.
Кеган к тому моменту уже едва стоял на ногах. Он тяжело опустился на поваленное бревно, чувствуя, как ступни раздирает болью. Аматрис стянул сапоги, а вслед за ними и носки, рассматривая вздувшиеся волдыри. Некоторые из них уже лопнули, а кожа стёрлась до крови от долгой ходьбы.
— Дай посмотреть, — Нина, разглядывая его ноги, потянулась вперёд. Её пальцы невесомо скользнули по неповреждённой коже, а затем девушка начала рыться в своём рюкзаке. — Ничего, сейчас тебя подлатаем. Так, вот… держи, — Нойр протянула ему несколько перевязанных резинкой пачек. — Я часто стирала ноги, ну, когда только устроилась посыльной… Так что привыкла таскать с собой пластыри.
Из аптечки Нина извлекла начатый ингалятор. Поудобнее ухватив его, она ловко распылила над ступнями аэрозоль. Раны начали зарастать, покрываясь чистой розовой кожей. Волдыри опали, стремительно усыхая.
— Спасибо, — Кеган принял упаковку лейкопластыря и нанёс его на залеченные апейроном ступни. — Надеюсь, однажды привыкну к необходимости столько ходить. Поверить не могу, что для моего прошлого Воплощения подобное могло быть нормой.
— Ну, надеюсь, привыкать придётся не из-за того, что нужно куда-то бежать, а в рамках самого путешествия, — сказала Нина и оставила рядом с ним ингалятор. — Принимай сразу, как почувствуешь, что снова натёр.
Кеган взял лекарство в руку, внимательно его осмотрев. На мгновение его пальцы дрогнули. Ему показалось, что он находится в темноте и делает быстрые судорожные вдохи. Аматрис постарался отогнать это чувство.
— Никогда бы не подумал, что апейрон могут принимать из-за таких мелочей, — признался он. — Впрочем, учитывая здешнюю антисанитарию, это поможет предотвратить заражение крови и ряд других… болезней.
Аматрис натянул свежие носки, а вслед за ними и обувь. Затем он встал и сделал несколько осторожных шагов — боль и правда отступила. Кеган отошёл от костра, сняв наконец респиратор и разглядывая окрестную ложбину. Она имела совершенно обыденный вид, казалась спокойной и безопасной.
Меж тем Нина разглядывала спину Аматриса, попутно перебирая свою аптечку — из трёх ингаляторов апейрона остался один, нергета тоже немного, но до Заповедника должно было хватить.
— И долго ты будешь ещё любоваться своим каэльтином? — Эммерих пихнул подругу вбок. Та ошарашенно на него посмотрела. — Да брось, я же вижу, как ты на него пялишься.
— Мы просто друзья, — Нина, ответив, отвернулась. — Я просто смотрю, как он держится на ногах.
— Ну-ну. Говорить о дружбе с человеком, который приревновал тебя к тульпе? — Эммерих цокнул языком и снял с рюкзака кастрюлю, куда залил воду из бурдюка и после, установив над костром, добавил макароны. — Я не тупой, Нани, а просто тактичный.
— Я и не говорила, что ты тупой, — возразила девушка. Отложив аптечку, она достала из своего рюкзака соль и посолила воду. — Просто вы друг другу не перевариваете, так зачем мне лезть к тебе со своими переживаниями.
— Ну типа мы друзья, — вздохнул Эммерих, — но… справедливо. Я переживаю за тебя, поэтому не уходи в себя, лады?
Помешав макароны, Нина подняла на Ландони взгляд и улыбнулась:
— Лады.
Когда Кеган вернулся к костру, Нина закончила готовить макароны с тушёнкой. Обед прошёл в практически уютной тишине.
Вскоре путники снова двинулись в дорогу. Пробираясь лесной просекой, Эммерих спросил:
— Кег, а тебе норм с такими длинными волосами? Я понимаю, сценический образ… Но для дороги оно как-то не совсем непрактично. Здесь наоборот лучше бриться пореже, из-за антисанитарии, а не патлами мотылять.
— Я и не бреюсь, — почесав гладкий подборок, признался Аматрис и, предупредив вопрос Ландони, пояснил: — Бабушка по материнской линии была родом из Чжунго, это асиатский ген.
— Удобно, — странник хмыкнул, — но всё равно лучше подстригись. Здесь вшей поймать не так что бы сложно.
— Ой, не напоминай, — буркнула Нина. — Помню, как-то в школе их подхватила — пришлось мыть голову керосином.
— Сомнительное средство. Твой способ больше похож на инструкцию по изготовлению факела в домашних условиях, — произнёс Ландони.
— Ну извини. На шампуни у меня не было денег, так что выкручивалась, как могла.
— Эй, Нани, — виновато протянул странник, — ну ты чего?
— Да ничего, — квёло ответила та. — Давай сделаем вид, что этого не было.
Когда Эммерих ушёл разведать дорогу, Кеган сам заговорил с ней:
— Ты не любишь говорить о детстве… и у тебя явно сложные отношения с огнём. Ты не думай, что я не заметил: ты садишься как можно дальше от костра и вздрагиваешь, когда летят искры… Я не вправе просить, но, если сочтёшь нужным, ты всегда можешь поделиться со мной тем, что тебя беспокоит.
Нина опустила плечи и посмотрела себе под ноги.
