Наступил вечер, а мы даже не начали набирать свою гвардию.
Мы мирно сидели за ужином, когда с улицы чей-то грозный голос начал звать хозяина:
— Астай! А-Аста-ай!
Я вопросительно посмотрел на мужчину, но тот даже не шелохнулся, медленно пережевывая пищу. Я его зауважал еще сильнее. Марина странно поежилась на своем месте, бросала быстрые взгляды на отца и на меня.
Кто-то продолжал звать главу семейства, но тот вышел из-за стола только когда закончил трапезу. Я последовал вслед за ним.
— Астай, я пришел свататься к твоей дочери. И выкуп у меня есть.
— Сколько?
— Двадцать отменных жеребцов.
— Нет.
— Жадный Астай! Сколько хочешь за дочь? Тридцать?
— Нисколько, Мыдырак. Разворачивайся и уходи отсюда, — его спокойствию мог позавидовать… да кто угодно! Я покосился на его трубку. Может быть дело в травках, которые он курит?
Глаза бугая, что пришел свататься, неестественно округлились. Он зыркнул на меня с такой ненавистью, что я невольно перекрестился.
— Вот значит за кого ты хочешь выдать дочь? За чужака⁈ Ты стар, Астай и твой рассудок помутился! Не хочешь по-хорошему, тогда я отберу ее силой!
После этих слов он с силой толкнул калитку, и та слетела с петель.
С этим цирком нужно было срочно заканчивать.
— Слушай сюда, мудак…
— Я Мыдырак, — взвизгнул он истерически (видимо, не я первый его так назвал).
— Плевать. Слушай меня, мудак. Бери своих дружков и вали отсюда. Тебе ясно дали понять, что Марина моя.
За спиной ахнули в два голоса: мать Карелиной и, кажется, она сама. Для себя же я вложил в это слово иной смысл: что она работает на меня, а не то, что «услышали» другие.
— Константиныч, позволь разобраться? — преградил мне путь Егор.
Я покачал головой и отодвинул его с дороги. Между лопаток слабенько кольнуло, будто слегка погладило.
Мыдырак начал трансформироваться в гравера, но я опередил его, запустив пелену времени и врезав по челюсти напитанным силой кулаком. Время продолжило обычный ход времени, а его подельники даже не поняли, что их главный валяется в коровьем дерьме.
Каждый из них был одаренным! Это просто какой-то Клондайк. Не мог поверить я своей удаче. Передо мной стояли два гравера шестого ранга, и один восьмого. Даже Егор, имея боевой опыт и прошедший горячие точки, не смог бы справиться с оставшейся троицей.
Подмога была не нужна, но она пришла. Оттуда, откуда я и не мог ожидать. В момент моей трансформации в хронума, Молох ударил своим посохом по земле и из него вылетело три молнии. Все они точно попали по граверам и обездвижили их.
— А пойдемте обратно в дом? Угостите меня еще вашим вкусным чаем, — буднично обратился он к хозяйке.
Карелина одними губами прошептала: «спасибо» и последовала за ними.
Я сплюнул сквозь зубы. Кто он, мать его, такой? И зачем ему помогать мне? Ответ кажется очевидным: он не хочет, чтобы меня видели в таком обличии. Но здесь было что-то еще.
Отец одобряюще кивнул, и тоже пошел в дом. Я остался на улице в одиночестве. Наше путешествие затягивалось. А ведь я думал, что мы все решим одним днем. Пришлось отправить бойцов в Ефремкино, чтобы они вышли на связь с моими и сообщили, что я задержусь еще на день.
— Марина, я все понимаю, ты долго не виделась с родней, но все же, когда мы начнём набор людей?
— Через три дня, — кокетливо улыбнулась девушка.
— И когда ты планировала рассказать об этом?
— Ну тебе же нужны ещё сильные одаренные? — осторожно поинтересовалась девушка. — Через три дня полная луна и очередной прием возвышалки. В этот день многие достигают новых рангов своего дара.
Я тяжело вздохнул. Там, на большой земле, меня ждал мой бизнес, много других дел. Но слова Карелиной интриговали. Возвышалки… Новые ранги. На это определенно нужно было посмотреть.
Бойцы разложили во дворе что-то вроде шатра из плотного войлока, заимствованного у хозяина дома. Поставили буржуйку. Ночи в Хакасии оказались холодными, несмотря на август месяц.
Проснулся я в шесть тридцать утра. Свеж, бодр и полон сил. Горы курились туманом. Я пошел к Июсу, разбежался и нырнул в ледяную воду. Долго в такой воде не пробудешь, и я быстро выскочил на берег, взбодренный, как заново родившийся.
Неподалеку на берегу, обнаружил Карелину, разводящую костерок.
— Доброе утро, Лев Константинович, — как-то сухо поприветствовала она. Но я понимал, что на самом деле ей хотелось, чтобы я сам сделал шаг навстречу. Ей нужно было убедиться, что она не случайный мой выбор.
В нашу первую же встречу она призналась, что я ее кумир. И мне казалось тогда, что она сбросила наваждение, переспав со мной. Но, видимо, для неё секс был не случаен. Девушка переспала со мной, ради чего-то большего.
Поймав себя на мысли, что пауза неприлично затягивается, подсел к разгорающемуся костру.
— Доброе утро, Марина, — буднично приветствовал ее.
Я не хотел переводить отношения на другой уровень. В первую очередь Марина была моей подчинённой, а я ее «работодатель».
— А ты чего так рано поднялась?
— Не спалось. Думала… много, — улыбнулась она своим мыслям. — И Наночка ворочалась всю ночь. Отвыкла я так спать.
