– А чем ты занимался в Атланте? – спросила она наконец.
– Я был юристом. Да я и сейчас юрист. Около трех лет проработал в компании “Бендер, Харлер и Фентон”.
– Ты юрист?! – Кейт не верила своим ушам. Значит, он учился не только в колледже, но и в юридической школе? И ни разу не упомянул об этом? – Так почему же ты вернулся в Медвежью Петлю? Почему ты все бросил? – Кейт не осуждала его, но эта новость ошеломила ее.
Сэм взглянул на нее, прищурившись:
– А с чего ты взяла, что я все бросил?
– Господи, но ты же работаешь в марине…
– Я хотел приносить людям пользу. И понял, что здесь, на горе, могу сделать больше. Мне помнится, ты и сама говорила нечто подобное.
– Да, но я не училась три года в юридической школе. Ты мог бы работать в Атланте. Мог бы помогать людям, которые действительно в этом нуждаются.
– Кейт, я по-прежнему юрист. Только сейчас я работаю для людей, с которыми вырос. А им юрист нужен ничуть не меньше, чем тем, кто живет в городе.
– Я верю тебе, Сэм. Но ведь эта работа отнимает у тебя не очень много времени…
– Верно, здесь юрист требуется не так уж часто. Но если уж понадобится, то люди хотят иметь дело с человеком, которому доверяют, который может достойно представлять их интересы. И эта работа оставляет мне достаточно времени заниматься мариной. Откровенно говоря, марина мне больше по душе. Как практикующий адвокат я узнал то, чему меня не учили в юридической школе: закон – это не столько справедливость, сколько способ обеспечить сносную жизнь.
Кейт улыбнулась:
– Ты идеалист. Впрочем, я это и так знала.
Сэм вытащил из коробки зефирину и, нанизав ее на конец палки, стал греть над огнем.
– Вообще-то у меня имелись и другие причины для того, чтобы вернуться на гору. Не думай, что я руководствовался исключительно альтруистическими мотивами. После многих лет мечтаний о городе я довольно быстро разочаровался в городской жизни. Наверное, дело в людях, которых я повстречал.
Кейт затаила дыхание.
– Должно быть, неприятности с женщинами? – Она пыталась говорить непринужденно.
Сэм усмехнулся, но выражение его глаз не изменилось.
– И это тоже. Но я слышал столько шуточек по поводу “парня из глубинки”, что мне их хватит до конца жизни. Только пойми меня правильно, я тоже над ними смеялся. А что касается женщин… Да, ты права. И это были серьезные отношения. Но она была из тех женщин, которые считают, что вне города жить по-человечески невозможно. И я так думал какое-то время. Иначе бы не покинул Медвежью Петлю. Но мой отец сказал, что я вернусь. И он оказался прав.
– Значит, она разбила тебе сердце… Он наконец улыбнулся:
– Нет, не сказал бы. Раньше я винил ее в том, что она разрушила мои иллюзии. Но это рано или поздно все равно произошло бы, так что в итоге она лишь помогла мне понять, что городская жизнь не для меня.
– Значит, это был позитивный опыт?
– Не совсем. – Он снова нахмурился. – Теперь я стал больше опасаться…
– Кого? Женщин? – Кейт сама не понимала, почему она так упорно подталкивала его к откровенности. Каких признаний она от него ждала?
– Да, Кейт, в целом – да. Кейт подалась вперед.
– А конкретно?
– Конкретно? – спросил он, глядя ей в глаза. – Опасаюсь женщин, родившихся и выросших в городе. Ты здесь счастлива?
Она поддела несколько камешков носком сапога.
– Не совсем.
– Кейт, скажи, почему ты меня об этом расспрашиваешь? Почему это так важно для тебя?
Она вздохнула и посмотрела на неподвижную темную воду.
– Наверное, я пытаюсь понять, что произошло между нами… что значит наша вчерашняя ночь. И какие чувства ты испытываешь ко мне. Не спрашивать же тебя об этом напрямую… Вот. Ты теперь доволен?
– Конечно, – сказал он, ослепительно улыбнувшись. – Я счастлив, что мои мысли что-то значат для тебя, что ты не забыла… – Сэм внезапно переменился в лице. – Боже мой, Кейт!
Он вскочил на ноги. У Кейт на мгновение остановилось сердце. Она не понимала, чем могла его обидеть.
– Кейт, коттедж! – бросил он через плечо и побежал к ступенькам. – Он горит!
Кейт похолодела от страха. Что случилось? Что она натворила?
Кейт с трудом поднимала ноги, взбираясь по холму вслед за Сэмом. Казалось, что грязь, прилипшая к сапогам, тянет ее вниз. Она то и дело поднимала голову, вглядываясь в темноту. Огня не было видно, но, без сомнения, пахло дымом. Кейт молила Бога, чтобы Сэм ошибся, чтобы запах гари исходил из другого источника. Но увидев в окне ярко полыхающее оранжевое пламя, она поняла, что случилось самое худшее.
– Сэм! – закричала Кейт, взобравшись наконец на холм. Его нигде не было видно. – Сэм! – У него же должно хватить ума…
– Я здесь! – Она вздохнула с облегчением, когда он появился из-за дальнего угла коттеджа. – Взбирайся на холм. Поторопись!
Кейт карабкалась по мху и грязи, пока наконец не добралась до своей машины. Она прислонилась к кузову, переводя дух. Несколько секунд спустя подбежал Сэм. Взгляд его был прикован к коттеджу. Он стоял, нахмурив брови и сжав кулаки. Кейт попыталась поймать его взгляд, но Сэм по-прежнему смотрел на коттедж, словно пытался найти способ спасти его.
– Можно что-нибудь сделать? – спросила она наконец.
