– Да, конечно. Окончательное решение должна принять она сама. А если ты будешь навязывать ей свое мнение, то, когда ей исполнится восемнадцать, она поймет: у нее есть выбор. И тогда ты больше ее не увидишь. – Кейт с трудом перевела дыхание, ее грудь вздымалась, глаза полыхали огнем.
– Ты хочешь сказать, что она сбежит? – спросил Сэм, криво усмехнувшись. – Ну, наверное, в этом я должен поверить тебе. Ведь ты же опытная беглянка.
Каждое слово Сэма было для нее равносильно пощечине. Он никогда не перестанет напоминать ей о том, что она пыталась уехать.
– Это несправедливо, Сэм. – Голос ее дрогнул. – Это было совсем другое, ведь ты знаешь…
– Что я знаю? Что?
“Скажи ему правду”, – подумала Кейт.
– Сэм… я уехала потому, что начинала…
– Проклятие! Кейт, у тебя тоже был выбор! Провести несколько дней на горе с провинциалами – или вернуться к замечательным людям в городе.
– Сэм, это глупо! Просто смешно! Мы говорили об Энни.
– Нет, мы говорили о тебе и о советах, которые ты ей давала.
– Тогда, – сказала она, хватая книгу с дивана и захлопывая ее, – тогда, думаю, разговор окончен. Потому что тебя здесь не было и ты совершенно не представляешь, что я в действительности сказала. Это называется показаниями с чужих слов, не так ли, адвокат? – Кейт резко повернулась и, вздернув подбородок, прошла к двери спальни. – Ты выбрал две разные карьеры, Сэм. И обе они требуют определенной тонкости. Ну так у меня для тебя новость, дружок. Возможно, ты образованнее меня, но я начинаю сомневаться в том, что ты хоть чуточку умнее.
– Я люблю эту гору, Кейт, и людей, живущих на ней, люблю работать в марине. Ну и что? Я построил свою карьеру на этой любви. И использую свои знания, чтобы помочь соседям и друзьям. Может, это не очень умно, но я счастлив – и без таблеток.
– А ты не стесняешься в выражениях, верно? – Кейт судорожно сглотнула. – С чего ты взял, что я не была счастлива, когда приехала сюда? Да, вполне возможно, что я переутомилась, но мне нравилась моя работа и моя жизнь. Знаешь, не одному тебе наслаждаться счастьем. И я полюбила эту гору и людей, здесь живущих. А тебе, Сэм, нужно научиться терпимости. Я рада, что гора для тебя – рай земной, но не стоит так распаляться, если другие не испытывают подобных чувств.
– Другие? Ах да… – Он вскинул вверх руки. – Городские жители с утонченным вкусом.
Эти слова стали последней каплей.
– Ну вот, опять та же песня. Сделай одолжение, Сэм, не деликатничай. Ты же имеешь в виду снобов, так? У тебя, похоже, серьезные счеты со снобами. В общем-то забавно, ведь ты тоже по-своему сноб. Ну так у меня для тебя еще одна новость, Сэм Бьюкенен. Если ты думаешь, что сумел избавиться от городского снобизма, когда уехал – вернее, сбежал – из города, тогда посмотри повнимательнее в зеркало.
Кейт взялась за ручку двери. Она уходит. Но оглушительнее, чем тишина, наступившая после ее последних слов, звучал внутренний голос: “Еще нет, еще нет, не уходи”. Ведь у нее столько всего накопилось… Кейт заморгала, слезы жгли ей глаза. Она резко повернулась.
– Выбор… Мы говорили об Энни, обо мне и о тебе. Мы говорили о выборе, Сэм. Возможно, я запаниковала и сбежала тем утром – хотя, видит Бог, это была ошибка, и я отдала бы все на свете, чтобы не совершать ее. Но поскольку я не знала горные дороги, мне пришлось вернуться. А потом решила остаться, Сэм. Я сделала выбор и осталась еще на полторы недели. Я пыталась вновь завоевать твое доверие, хотя бы малую его часть. Но, похоже, мне это не удалось.
Уже открывая дверь, она обернулась и добавила:
– Я действительно хотела остаться.
Сэм приоткрыл глаза и, перевернувшись на другой бок, ткнул кулаком подушку. Сквозь занавески на окнах сочился серый предрассветный свет. Сэм отбросил одеяло. Из горла его вырвалось глухое рычание.
Осторожно ступая, он прошел в спальню, чтобы забрать свою спортивную рубашку. Взглянув на спящую Кейт, Сэм криво усмехнулся. Простыни под ней сбились, и одеяло сползло на пол. “Что ж, – подумал он с некоторым удовлетворением, – по крайней мере, она спала не лучше, чем я”.
И все же он не мог не оценить ее хрупкую красоту. Золотистые волосы веером рассыпались по подушке, и несколько прядей касались полураскрытых губ, груди же едва заметно приподнимались при каждом вдохе.
Его вновь охватило желание, и воспоминания об их страстной ночи обрушились на него с новой силой. Да, он желал ее! Она была как лихорадка, от которой ему никак не удавалось излечиться. А после той ночи любви она и вовсе проникла в его кровь. Кейти… Кейти…
И тут она прикрыла лицо ладонью и тихонько вздохнула. Сэм снова окунулся в настоящее. Он и в другие ночи стоял в темноте, глядя, как она спит, но сейчас все было по-иному… слишком много злых слов стояло между ними. Конечно, у нее сильный характер. И она отвечает ударом на удар. Из нее получился бы неплохой юрист. Во всяком случае, ему не хотелось бы помериться с ней силами в зале суда.
