Некоторое время спустя Сет понял, что надо попытаться заговорить.
- Значит, ты Сорча, верно?
В ответном взгляде не было жестокости, но и приветливым назвать его нельзя было.
- Да, а ты?
- Сет.
- Смертный избранник новой королевы. – Она рассеянно взяла в руки еще одну фигурку. – Разумеется. Немногим смертным известно мое имя, но твоя королева…
- Она не моя королева, - перебил Сет. Это уточнение сейчас казалось ему важным. – Она моя девушка. Я не чья-то вещь и никому не принадлежу.
- Понимаю. – Сорча опустила фиолетовую фигурку и расправила пышную юбку. – Что ж, Сет, который никому не принадлежит, что привело тебя ко мне?
- Я хочу стать фейри. – Он, не мигая, смотрел на Сорчу.
Она отодвинула доску, и на ее лице промелькнуло нечто похожее на интерес.
- Смелая просьба… которая требует размышлений.
Искусно сделанный гобелен сдвинулся в сторону, и появился еще один прекрасный, но, казалось, лишенный всяких эмоций фейри. Он мог бы быть одной из ее фигурок: абсолютно неподвижный и бесчувственный. Когда Сет разглядел его, то понял, что это тот самый фейри, который наблюдал за дракой Ниалла и Бананак в «Вороньем гнезде».
- Девлин, - тихо молвила Сорча. – Полагаю, моего нового смертного нужно где-то устроить на время и напомнить ему, как опасна бывает дерзость. Не возьмешь ли на себя труд, пока я все обдумаю?
- Это честь для меня. – Фейри слегка поклонился, спокойно протянул руку и схватил Сета за горло.
Девлин оторвал его от пола и сжал руку, перекрывая доступ воздуха.
Сет не мог дышать. Он боролся, пинал Девлина, но все вдруг потемнело, и он потерял сознание.
- Ты в порядке? – тихо спросила Карла у Эйслинн, пока они ждали, когда Рианна выйдет из уборной. Рианне нужно было время, чтобы сделать макияж, который ей категорически запрещала мать. – Плохо себя чувствуешь?
- Нет.
- Хочешь поговорить? Ты выглядишь… странновато, – неуверенно сказала Карла. В последнее время она стала относиться к Эйслинн и Рианне едва ли не с материнской заботой.
- Мы с Сетом… - начала Эйслинн, но мысль об окончании этой фразы норовила закончиться вселенским потопом. Она замолчала прежде, чем пролились бы слезы. Подобные слова, произнесенные в этом мире, кажутся слишком реальными. – Он… его здесь нет. Мы вроде как поссорились.
Карла обняла ее.
- Все будет хорошо. Он любит тебя. Он ждал тебя целую вечность.
- Не знаю. – Эйслинн постаралась не смотреть на фейри, невидимо толпящихся в холле. – Кажется, он «перегорел».
- Сет?
Эйслинн кивнула – это все, на что она была способна. Отчасти она жалела, что не может поговорить с Карлой, с Рианной, да с кем угодно; но человека, с которым она обычно разговаривала, сейчас с ней не было, а рассказать все Карле означало приоткрыть правду или признать то, с чем Эйслинн сейчас не могла справиться. Смертные действительно не принадлежали миру фейри.
- Он ушел. – Она поглядела на Карлу, на своих фейри у нее за спиной и прошептала: - И мне больно.
Подруга пробормотала что-то утешительное, а фейри гладили Эйслинн по волосам и по лицу. Когда-то это привело бы ее в ужас, но теперь их прикосновения успокаивали Эйслинн. Это были
В школе фейри появлялись нечасто. Металл и изобилие религиозных символов отпугивали их. И все же в течение всего дня они были рядом с Эйслинн. На занятиях за пустующей соседней партой сидела Сиобан. Элиза пела ей колыбельную за ланчем. Руки фейри гладили ее под эту тихую мелодию. Ее охранники и другие фейри пришли сюда безо всякой причины, просто чтобы показать, что заботятся о ней.
После школы Эйслинн не спешила увидеться с Кинанаом, но все же торопливо поднялась по лестнице во дворце. В окружении короля и Двора она чувствовала себя в безопасности, а именно этого ей не хватало в мире за стенами этого здания.
Она по-прежнему ходила в школу, по-прежнему время от времени ночевала у бабушки, но на восемнадцатый день с момента исчезновения Сета попытки вести прежнюю жизнь прекратились. Эйслинн не виделась с друзьями и не звонила им. Она никуда не выходила одна. Ей было безопаснее с Кинаном. Вместе они были сильнее. Вместе в своем дворце они были в безопасности.
