— И чтобы потом доложить об этом ей.
— Разумеется. — Девлин одарил Ниалла более чем презрительным взглядом. — Я докладываю моей королеве обо всем. Я верно служу Высшему Двору. Прислушайся к словам моей сестры.
Сказав это, он встал и ушел.
Ниалл бросил на пол так и не прикуренную сигарету и достал новую.
— Не хочешь хоть что-нибудь из этого объяснить? — Сет обвел жестом комнату.
— Не особенно. — Ниалл прикурил сигарету и глубоко затянулся. Он держал сигарету перед собой; на его лице отразилось некоторое смущение. — И на самом деле я вообще не уверен, что смогу хоть что-то объяснить.
— Тебе грозит опасность?
Ниалл выдохнул дым и усмехнулся:
— Не исключено.
— А мне?
— Не от Девлина. Он бы попытался забрать тебя, если бы его послали сюда за этим. — Ниалл взглянул на дверь, через которую вышел фейри Высшего Двора. — Девлин приходит сюда по делам Высшего Двора, потому что Сорча редко ходит среди смертных.
— А фейри, которая напала на тебя?
Ниалл пожал плечами:
— Это одно из ее хобби. Она наслаждается насилием, раздорами, болью. Держать ее в узде — одна из задач, оставленных мне Ириалом. Он помогает, но… мне трудно доверять ему.
Сет не знал, что на это ответить. Они просидели в неловком молчании, пока Ниалл не выкурил еще несколько сигарет.
Официантка вытерла столики поблизости от них — снова. Она погладывала на Ниалла с явным интересом. Как и большинство фейри и смертных. Ниалл был Gancanagh, соблазнительным и притягательным. До того, как он стал Темным Королем, вызвать его симпатию означало смертельную опасность для его партнеров.
— Кто она? Та фей… — Сет не договорил, так как официантка подошла к их столику с чистой пепельницей. — Если нам что-то понадобится, мы дадим тебе знать, — сказал он ей.
— Мне нетрудно, Сет. — Она послала ему сердитый взгляд, прежде чем переключиться на Темного Короля. — Ниалл… Тебе что-нибудь нужно?
— Нет. — Ниалл погладил руку девушки. — Ты всегда к нам добра. Правда, Сет?
Когда официантка ушла, вздыхая и бросая взгляды на Ниалла, Сет закатил глаза и пробормотал:
— Нам бы направить твои чары на всех присутствующих.
Мрачное выражение лица Ниалла сменилось усмешкой:
— Весь кайф обломал.
— Да пожалуйста. Наслаждайся вниманием, но прибереги свои порывы для фейри, — предостерег Сет.
— Знаю. Просто мне нужно… — Темный Король вздрогнул, как будто сама мысль причиняла ему боль. — Мне нужно, чтобы ты продолжал напоминать мне. Я не хочу стать таким, как Кинан сейчас, и таким, каким Ириал был раньше.
— Каким таким?
— Эгоистичным ублюдком.
— Ты король фейри, чувак. Не знаю, большой ли у тебя выбор. Учитывая то, что тут произошло с этой фейри…
— Не надо. Я бы избавил тебя и себя от того, что ты узнал нелицеприятные вещи о моей жизни, если позволишь.
Сет жестом остановил его:
— Как знаешь. В любом случае, я ни за что тебя не осуждаю.
— Не могу сказать того же о себе, — тихо проговорил Ниалл. Через какое-то время он расправил плечи и поводил ими, будто хотел размяться. — Полагаю, настоящий вопрос в следующем: куда направить свою ублюдочность.
— Или продолжай работать над тем, чтобы сопротивляться этому.
— Конечно. — На лице Ниалла отразилось облегчение, когда он добавил: — Это именно то, чем должен заниматься Темный Король: сопротивляться искушению.
Эйслинн кормила птиц, когда в комнату, хлопнув дверью, с мрачным видом ворвался Кинан. Одна из корелл5 вцепилась лапками в блузку Эйслинн и, уткнувшись клювом в ее волосы, наблюдала за Летним Королем. Для Кинана птицы были источником покоя. Порой, когда он впадал в меланхолию или пребывал в раздражении, ему достаточно было посидеть и понаблюдать за ними, чтобы успокоиться. Птицы, похоже, чувствовали, как их ценят, а потому вели себя соответственно. Сегодня, однако, он не остановился, чтобы полюбоваться ими.
— Эйслинн, — бросил он вместо приветствия, направляясь мимо нее в свою студию.
Она не шелохнулась. Корелла улетела, и никто из птиц не рискнул подлететь к Эйслинн. Казалось, они с надеждой поглядывают на нее, распушив хохолки. Другие птицы просто глазели на Эйслинн или в ту сторону, куда ушел Кинан. Некоторые из них покрикивали и щебетали.
— Ладно! Пойду посмотрю, что с ним.
Эйслинн повернулась и пошла за Кинаном. Студия была одной из двух комнат, которые составляли его личные покои. Во вторую — в его спальню — она ни разу не входила. Однако именно в студии они вдвоем проводили время. Было странно ходить туда без него. Иногда на диване в студии можно было встретить Летних девушек с книгами в руках, но им незачем было сохранять дистанцию между собой и Кинаном. В отличие от Эйслинн. Чем ближе подступало лето, тем сильнее ее к нему тянуло. А это никак не входило в ее планы.
