— Это ничего не меняет. Ничего. Ты мой друг, мой король, но… это все, чем ты можешь быть для меня.
Он кивнул, но это, скорее, говорило о том, что он ее слышал, а не о том, что согласился с ней. И его слова подтвердили ее догадку:
— А ты — моя королева, мое спасение, мой партнер. И в этом вся суть.
Эйслинн бесцельно брела по улицам Хантсдейла. Порой она просто не могла заставить себя пойти к Сету. А теперь, когда в ее мыслях постоянно присутствовал Кинан, такое случалось все чаще и чаще. Она размышляла о том, что он говорил, и о том, как она чувствовала себя, когда он к ней прикоснулся. Это ее пугало. Чем дольше продлится его разлука с Донией, тем настойчивее он станет добиваться близости с Эйслинн. С приближением лета их связь и так усилилась, и она не знала, как быть дальше.
С одной стороны, ей хотелось поговорить с Сетом, но с другой, она боялась, что он ее бросит. И неважно, сколько раз он шептал по ночам, что любит ее, Эйслинн переживала, что все испортит, и Сет уйдет. Иногда ей хотелось сбежать из мира фейри с их проблемами. Разве могла она ожидать, что Сету не хочется того же? Ему приходилось делить ее с королем и всем Двором фейри. Если она скажет ему, что Кинан давит на нее, а ее так и тянет поддаться искушению, не станет ли это последней каплей?
Сет предоставил ей полную свободу, но он не мог не замечать, когда она бывала чем-то расстроена. И Эйслинн понятия не имела, что скажет, если он спросит почему.
Честно говоря, Эйслинн очень хотелось поговорить хоть с кем-нибудь, но Лесли, ее единственная подруга, которая знала о фейри, уехала из города и наотрез отказывалась их обсуждать. Рассказать все Сету означало признаться в том, что ее влечет к Кинану. А сам Кинан, с которым она могла бы поговорить, стал ее проблемой. Эйслинн вдруг столкнулась лицом к лицу с не самой приятной истиной: ее круг друзей сузился, как никогда. Кучи подруг и друзей у нее, конечно, никогда не было, но за те месяцы, пока она старалась убедить себя в том, что испытывает к Сету чисто платонические чувства, и пока переживала перемены, превращаясь в королеву фейри, она отдалилась и от тех друзей, что у нее были. В школе она по-прежнему общалась с Рианной и Карлой, но уже много месяцев никуда с ними не ходила.
Вернувшись мыслями в настоящее, Эйслинн позвонила Карле. Карла ответила практически сразу же:
— Эш? Ты в порядке?
— Да, а что? — отозвалась Эйслинн, хотя прекрасно знала ответ: она сто лет не звонила Карле.
— Да так, ничего. Что случилось?
— У тебя есть время?
Карла секунду помолчала, но потом ответила:
— Зависит от того, что тебе нужно.
— Ладно, кажется, в последнее время я была паршивой подругой…
— Продолжай, ты на верном пути. Дальше что?
— Как насчет епитимьи6? — Эйслинн рассмеялась от облегчения. Карла воспринимала все не так серьезно, как она опасалась. — Так какова расплата?
— Десятка за игру. Встретимся на месте?
Эйслинн тут же свернула на улицу, которая приведет ее прямо в бильярдную «Shooters»7.
— Забьешь мне парочку шаров?
— Это не епитимья, солнышко, — фыркнула Карла. — Нетушки. Я тут присмотрела новую видеокарту, так что ты ее откопаешь и профинансируешь меня.
— Ого.
— Ага! — радостно рассмеялась Карла. — Увидимся через полчаса.
— Я займу стол. — И Эйслинн нажала отбой, чувствуя, как настроение значительно улучшается.
Она знала, что несколько ее личных охранников следуют за ней на почтительном расстоянии. Однако сегодня она не хотела их видеть. Игра в пул8 с подругой не решит всех проблем, но так она сможет приблизиться к нормальной жизни, по которой до сих пор скучала.
С такими мыслями Эйслинн прошла двенадцать кварталов до «Shooters». На вывеске на хватало буквы «h», отчего ее можно было прочесть как «Sooters», и так было намного лучше, чем если бы не хватало буквы «s»9.
Прошло много недель с тех пор, как она была здесь в последний раз. Эйслинн снова захлестнуло чувство вины и страха, что ей здесь больше не рады. Постоянные клиенты «Shooters» трудились и отдыхали с одинаковым энтузиазмом. Все они были старше Эйслинн. А некоторые и вовсе могли учиться с бабушкой в одном классе. Однако здесь не было заморочек по поводу возраста, социального положения или расовой принадлежности. Здесь были рады всем посетителям, пока они не доставляли хлопот.
