Но беды — это именно то, чего жаждала Бананак. Маленькие неприятности ведут к большому разладу. По крайней мере, в этом сестры придерживались единого мнения. Разница заключалась в том, что одна из них хотела это предотвратить, а другая — лелеять и взращивать.
Сотни незначительных, на первый взгляд, моментов соединялись и приводили к желанным для Бананак результатам. Она была тем самым голосом, который убедил Бейру, последнюю Зимнюю Королеву, уничтожить Майека — сгинувшего на века Летнего Короля и бывшего когда-то возлюбленным Бейры. Бананак была тем голосом, который нашептывал о том, о чем они все мечтали молча, но обычно у них хватало разума не воплощать эти мечты в жизнь.
У Сорчи не было желания заполучить еще одну небольшую проблему, которая приведет к бедам и хаосу.
— Смертные не суют нос в дела фейри, — сказала она. — Нет нужды вовлекать их в наш мир.
Бананак удовлетворенно постучала когтистыми пальцами.
— Ммм. Они доверяют этому смертному, все эти три не твоих Двора прислушиваются к его словам. У него есть влияние… и они защищают его.
Сорча знаком приказала ей продолжать:
— Расскажи.
— Он спит с Летней Королевой, не как ее игрушка, но как супруг. Зимняя Королева даровала ему Видение. Новый Темный Король называет его братом. — Бананак вернулась на место и помрачнела, что всегда беспокоило Сорчу — и не без причины: когда что-то привлекало внимание Бананак, она становилась еще опаснее. — И ты, сестричка, не имеешь на него влияния. Этого смертного тебе не заполучить. Ты не сможешь украсть его, как других Видящих зверушек и полукровок.
— Понятно. — Сорча никак не реагировала. Она знала, что Бананак ждет, придерживая козырь в рукаве, который лишит ее остатков спокойствия.
— И у Ириала была игрушка — малютка смертная, к которой он привязался и пестовал так, будто она была достойна Темного Двора, — добавила Бананак.
Сорча даже прищелкнула языком, удивленная глупостью Ириала. Смертные слишком хрупкие, чтобы вынести причуды Темного Двора. Но это были его проблемы.
— Она умерла? Или сошла с ума?
— Ни то, ни другое. От отказался от трона ради нее… Так его заразила и испортила ее смертность… Просто отвратительно, как он баловал ее. Поэтому другой теперь сидит на троне, который должна была занять я. — Образ Бананак-рассказчицы все еще был при ней, но самообладание становилось все хуже. Подчеркивание слов, восходящая и нисходящая интонации, с которыми она рассказывала свои истории, становились все менее заметными. Вместо этого она выделяла случайные слова. Жажда прибрать к рукам трон Темного Двора нервировала ее, а упоминание о троне явно не способствовало ее спокойствию.
— Где она? — спросила Сорча.
— Теперь у нее нет влияния… — Бананак провела рукой, как будто хотела смахнуть паутину перед собой.
— Тогда зачем ты мне об этом говоришь?
Выражение лица Бананак нельзя было понять, но созвездия в ее глазах сменились на Близнецы.
— Я знаю, мы с тобой прошли через… многое; думала, тебе следует знать.
— Мне незачем слышать о брошенных подружках Ириала. Жаль, конечно, но, — Сорча пожала плечами, словно это не имело значения, — я не могу контролировать пороки его Двора.
— Я могла бы… — За этими словами последовал вздох, полный тоски.
— Нет, не могла бы. Ты бы уничтожила и те крохи самоконтроля, который у них есть.
— Возможно, — снова вздохнула Бананак. — Но битвы, которые могли бы состояться… Я бы шла за тобой по пятам, в окровавленных одеждах, и…
— Угрожать мне — не лучший способ заручиться моей поддержкой, — напомнила Сорча, хотя вопрос был спорный. Бананак не могла не мечтать о войне, так же как Сорча не могла сопротивляться склонности к порядку.
— Это не угроза, сестра, просто заветная мечта. — Так быстро, что даже Сорча не смогла четко рассмотреть, Бананак приблизилась и склонилась перед Сорчей. — Мечта, которая согревает меня по ночам, когда нет крови, в которой я могла бы искупаться.
Когти, которыми Бананак так нестройно барабанила по столу, нашли ровный ритм, погружаясь в руки Сорчи, покрывая ее кожу крошечными полумесяцами.
Сорча держалась спокойно, хотя ее собственный нрав уже был готов вырваться наружу.
— Тебе следует уйти.
— Непременно. Твое присутствие затуманивает мой разум. — Бананак поцеловала Сорчу в лоб. — Смертного зовут Сет Морган. Он видит нас такими, какие мы есть. Он много знает о наших Дворах, даже о твоем. Он до странного… воспитанный.
Отголоски ярости угрожали вырваться на свободу, когда Сорча почувствовала, как перья Бананак двигаются вокруг ее лица; спокойную логику, которую воплощала собой Сорча, могли проверить на прочность только сильнейшие фейри Темного Двора. Летним и Зимним фейри было не по силам спровоцировать ее. Одиночки не могли поколебать источник спокойствия духа Сорчи. Только Темный Двор заставлял ее хотеть забыться.
Бананак потерлась щекой о щеку Сорчи.
