Хрупкая вечность полностью

Двигаться так быстро было великолепно. Тело словно гудело от обретенной свободы. В том, чтобы быть фейри, были некоторые аспекты, которые приводили Эйслинн в неописуемый восторг. И скорость, с которой она теперь могла двигаться, была одним из них. Разумеется, в этом были свои недостатки, как, например, то, что она оказывалась в нужном месте всего за несколько секунд. Это, безусловно, полезно, но все равно слишком быстро. Жизнь в качестве фейри искажала ее ощущение времени. Эйслинн еще не пыталась понять, что делать с временным избытком, который существовал в отдаленных частях Фэйри, там, где были владения Сорчи, но пока у нее не было необходимости встречаться с Высшей Королевой, этот странный парадокс ее не волновал. На сегодня у нее были проблемы посерьезнее, которые требовали ее внимания: мысли о том, как непостоянно все в мире смертных и как мало времени ей отмеряно с Сетом и бабушкой.

Эйслинн остановилась перед «Депо». Кофейня была переполнена людьми, которые сидели за малюсенькими столиками или просто стояли у стен. Со многими из них она была знакома. Сейчас, входя внутрь, Эйслинн была рада, что они не могут ее видеть. Она пронеслась мимо главного зала к отдельным кабинкам: Сета не было и там. Неприятное чувство, овладевшее Эйслинн, усилилось.

Может, он уже в школе? Такое возможно. Иногда он встречал ее у школы перед тем, как пойти в библиотеку или в парк, чтобы сделать несколько набросков. Если его там не будет, значит, он действительно сильно расстроен и не хочет ни видеться с ней, ни разговаривать. Паника сдавила грудь Эйслинн. Что если он вообще никогда не заговорит со мной?

Сет был единственным, кто принимал ее такой, какая она есть, с обеими сторонами ее нынешней жизни. Бабушка пыталась. Кинан тоже. Но только Сет по-настоящему знал ее и полностью понимал.

По-прежнему невидимая для глаз смертных, Эйслинн понеслась к школе. Наплевав на то, насколько это опасно, она стала видимой прямо на ходу. Не отстающий ни на шаг Куин издал неободрительный звук, но ничего не сказал: он был не из тех, кто стал бы комментировать поступки монархов фейри.

Эйслинн оглянулась на охранников.

— Мы будем поблизости, — проговорил Куин.

Она кивнула в ответ и вошла в здание школы. Несколько мгновений Эйслинн молча стояла, но знакомые голоса одноклассников тревожили ее. Эти люди были теми, кого она должна была защищать, но, в отличие от ее фейри, они и понятия не имели о том, что она находится между ними и готовой в любую секунду разразиться войной, которая может опустошить землю. Эйслинн смотрела на них и слышала обрывки фраз, такие далекие от ее теперешней реальности, будто были произнесены на незнакомом ей языке. Это был мир, частью которого она никогда по-настоящему не была, — мир, в котором жили ее друзья, мир, где экзамены по экономике и выпускные балы были вопросами жизни и смерти, мир, в котором ссора с бойфрендом означала конец всему. Эйслинн заставила мысли притормозить. Кое-что в ее жизни все еще было по-прежнему. То, что Сет расстроен, так же важно для нее, как было бы, будь она частью мира смертных. Да, она теперь не заморачивается с выпускным, но пиры фейри дарят ей возможность танцевать столько, сколько она хочет. Экономика по-прежнему составляет важную часть ее жизни — в несколько специфическом смысле, но все же… А Сет… Он был для нее всем.

Сейчас было самое подходящее время, чтобы увидеться с ним. Не колеблясь ни секунды, Эйслинн развернулась и вышла назад через ту же дверь, в которую только что вошла. Она пойдет к нему. Может, он просто проспал. А может, не хотел говорить с ней. Значит, он мог бы хотя бы выслушать ее. Она не позволит всему этому обрасти, как снежный ком. Она пойдет к нему, и они все обсудят. Он был слишком важен для нее.

Эйслинн побежала, и мимо пронеслись улицы, железнодорожный двор, и вот она уже стоит у его дома. Она слышала, как за ней мчатся охранники, но ни разу не остановилась, чтобы поговорить с ними. Пусть думают, что я импульсивная. Найти Сета — вот все, о чем она могла думать.

Через несколько минут после того, как она вышла из школы, Эйслинн повернула свой ключ в замке Сета и открыла дверь.

— Сет?

Света внутри не было, не играла музыка. Чайник был на плите. На стойке стояли две немытые чашки. Было такое ощущение, будто Сет внезапно ушел из дома. Обычно он не бросал посуду немытой.

— Сет? — снова позвала Эйслинн, проходя во второй вагон, а затем — в спальню.

Стояло раннее утро, а постель уже была заправлена. Он ушел так быстро, что забыл помыть чашки, но зато успел заправить постель. Эйслинн свесилась с края кровати и подключила сотовый к зарядному устройству. Как только телефон ожил, на экране появился значок голосового сообщения. Выходит, Сет звонил.