У Альбины была двухкомнатная квартира, купленная отцом. Альбина ее перепланировала, соединив одну комнату с кухней. То есть жилье состояло из большой спальни и гостиной, ставшей огромной после перепланировки.
В спальне стоял чемодан на колесиках, с которым Альбина явно прилетела из Лондона. Я заглянула в огромный шкаф-купе и увидела, что он полон одежды.
– Любовь Александровна, можно я чемодан проверю? – спросил капитан Смирнов.
– Да на здоровье. Я сейчас буду вещи выбирать для похорон.
К этому времени следственная бригада, занимавшаяся телом соседки, уехала, тело тоже увезли, адвокат, присланный моим зятем, спросил, требуется ли еще его помощь. Я покачала головой, закрыла и заперла за ним дверь. Мы со Смирновым остались в квартире вдвоем. Лиза так и развлекалась у молодой соседки.
– Тут игрушки для вашей девочки, – оторвался от чемодана Смирнов. – Только почему-то две одинаковые курочки.
Я повернула голову от шкафа, где уже присмотрела черный костюмчик с белой блузкой. Смирнов демонстрировал мне двух симпатичных желтеньких птичек с лукошками, в которых лежало по три маленьких яичка. Курочки были совершенно одинаковыми.
Может, Альбина привезла вторую еще для какого-то ребенка? Хотя дети Валерия старше, и там оба – мальчики. Да и Альбина с Валерием любви особой друг к другу не питали и встречались только на общесемейных торжествах у моего зятька. Я не думала, что Альбина повезет подарки кому-либо из семьи Валерия.
– Так, духи в упаковке, – тем временем объявил Смирнов.
– Это, наверное, для меня, – сказала я. Именно я всегда душилась «Мадам Роша», и Альбина это знала. Но почему она не взяла их с собой, когда ехала ко мне? Почему не взяла курочек? Или ехала не из дома?
Нашелся еще один наборчик духов из пяти маленьких бутылочек. Я решила, что это подарок для Юльки, которая вообще любила экспериментировать. Также в чемодане лежало нижнее белье, черные брючки, свитер, блузка и футболка. Погибла Альбина в джинсах, свитерке и курточке. То есть она на самом деле приехала совсем ненадолго…
– Вы не выяснили, кто такая Вероника Заглушко? – поинтересовалась я.
– Гражданка Украины, регулярно приезжающая в Россию. То есть три месяца живет у нас, потом едет дня на три, максимум на неделю домой и снова возвращается. Официально нигде не работает, разрешений на работу не получала. Да большинство из них официально нигде не работают, но как-то она здесь деньги точно зарабатывает. Иначе зачем бы приезжала?
– А лет сколько?
– Двадцать два. К нам ездит уже четыре года.
– Может, где-то овощами торгует или…
– Непредсказуемо, – хмыкнул Смирнов. – Но телефон зарегистрирован на нее. Послали запрос в компанию сотовой связи. Теперь же по местонахождению телефона можно отыскать владельца. Посмотрим, где она чаще всего бывает.
– А звонить ей не пробовали?
– Не берет трубку. Причем я сам звонил с разных номеров. Кстати, попробуйте вы с аппарата Альбины Олеговны. Я же его вам отдал. Может, тогда возьмет.
Я кивнула. К этому времени я уже собрала пакет для морга, который собиралась передать сотруднику моего зятька. Квартиру мы со Смирновым покинули, я ее заперла, зашла за Лизкой, вручила ей куриц. Смирнов, к счастью, был на машине и повез нас с Лизкой домой. Сюда-то мы приехали на машине Святослава, моя осталась дома.
– Драка из-за квартиры будет? – вдруг спросил Валерий Павлович.
Я удивленно посмотрела на него.
– Между кем? – спросила как полная дура.
– Между наследниками. Муж у Альбины Олеговны есть, то есть был. И отец жив.
– И мать жива. Только в элитной психушке содержится.
– У матери есть официальный опекун?
– Понятия не имею. Никогда не интересовалась.
– Ну, это не так сложно оформить, раз имеются близкие родственники.
– Все близкие родственники обеспечены жильем, – твердо сказала я.
Смирнов только хмыкнул.
– Я не верю, что Альбину убили из-за квартиры. И, кстати, не верю, что близкие родственники. Тут что-то другое… И я даже примерно не представляю что.
Смирнов поднялся со мной в квартиру, как сказал сам – чтобы мы вместе позвонили неведомой Веронике Степановне Заглушко с аппарата Альбины, который лежал у меня дома. Но потом я догадалась, что Смирнов хотел откушать борща. Не знаю уж, чем его жена кормит, но я люблю смотреть, как мужчины с удовольствием поглощают мою стряпню.
Заглушко и на этот звонок не ответила. И Ричард из Англии не звонил и сообщений не присылал. Я надеялась, что мой зятек каким-то образом сможет с ним связаться. У него наверняка есть не только номер мобильного.
Похороны состоялись на третий день после смерти. Ричард не приехал, хотя Олегу удалось с ним связаться.
– Не знаю, какая кошка между ними пробежала, – сказал мне зятек. – И что бы там ни было, Альбина мертва! Похороны – святое!
– У нас. Возможно, в Англии к этому какое-то другое отношение. Олег, я сейчас, наверное, спрошу глупость, но этот англичанин не мог как-то способствовать… смерти Альбины?
