Больницу нашла легко. Поразила вежливость персонала, хотя больница явно была государственной, а не частной. Иван лежал в отдельной маленькой палате. Когда мы приехали с Лизкой, у него сидели двое мужчин. Один оказался следователем, второй – другом Ивана и егерем.
– Ваня, ты заболел?! – закричала Лизка при виде старшего брата, годившегося ей в отцы.
Горло у Ивана было перевязано, на лице осталось немало следов… Хотя говорят, что мужчину шрамы украшают. У меня создалось впечатление, что его пытался разорвать на части какой-то зверь. Недострелили, что ли, кого-то?
Вскоре Лизку забрала из палаты медсестра, сказав, что рядом находится детский сад, куда ходит ее собственная дочка, и у детей сейчас как раз прогулка. Лиза вместе с другими сможет поиграть на детской площадке.
– Не беспокойтесь, – произнес следователь. – Все будет хорошо. Здесь очень душевные люди живут. Вашей девочке понравится.
Иван кивнул. Видимо, он уже разобрался, что ребенку ничего не угрожает. В таких поселках еще сохранились отношения советских времен… Ведь меня саму мама без проблем отпускала одну гулять во двор. И все своих детей отпускали. Родители и бабушки только из окна нам кричали: «Хватит гулять! Иди уроки делать!» или звали покушать… А сейчас я просто представить не могу, как это – отпустить Лизку одну во двор. И никто не отпускает. Мы же постоянно слышим про педофилов, бандитов и просто каких-то уродов…
Поскольку Иван ничего толком рассказать не мог, говорили егерь и следователь. История получалась очень странная…
И трагедия случилась не на охоте. Иван приехал на базу, где также содержались и охотничьи собаки, и выпустил их из вольера. Собаки Ивана прекрасно знали, более того – любили. Но тут кобели будто сошли с ума… Иван бросился бежать к машине, которая была ближе, чем вход на базу, и которую он не запер. Но добежать не успел – свора сбила его с ног…
– Насилу отбили, – вздохнул егерь.
– Одежда была смазана выделениями течной суки и еще какой-то химией, – вставил следователь. – Наши эксперты не смогли определить, что это за состав, препарат, приманка… Никогда не сталкивались.
Я мгновенно вспомнила про «хлопушку» в квартире Альбины и вкратце рассказала следователю о последних событиях в нашей семье. Он-то про них не знал. «Хлопушка» тоже явно была творением какого-то химика.
Следователь почесал щеку. У Ивана округлились глаза. Егерь крякнул.
– Ты в квартире Альбины бывал? – посмотрела я на родственника. – В смысле после ее отъезда в Англию?
Иван покачал головой.
– Зачем ему? – хмыкнул егерь. – У него жены нет, а мест для встреч с женщинами полно.
– Могут быть совершенно разные дела, – заметил следователь. – Я думаю, что в вашем случае, – он посмотрел на Ивана, – действовала какая-то очень обиженная женщина.
Я подумала и кивнула. Подобная месть на самом деле имеет женский почерк…
– Вань, ты кого-то в последнее время обидел?
Родственник издал неопределенный булькающий звук.
– Да его бабы всю жизнь достают, – вставил егерь. – А то вы не знаете, Любовь Александровна! Волосы друг другу драли, рожи царапали…
– Это друг другу, а отомстить Ивану за то, что не женился, никто не пытался?
Я сурово посмотрела на Ивана. Ведь наверняка многие из его пассий чувствовали себя обиженными, обделенными, использованными… Я уверена, что он ни одной не обещал жениться, но кто знает, что было в голове, душе и на сердце у каждой из женщин, с которыми Иван так легко расставался? Наверняка многие рассчитывали на большее, на продолжение отношений.
Хотя для такой мести должен был быть веский повод.
Внезапно я заметила, что у Ивана изменилось выражение глаз.
– Ну, вспомнил кого-то?
Иван кивнул. Следователь тут же протянул ему блокнот и ручку.
Руки у Ивана тоже были перевязаны, но он мог что-то нацарапать. Он предлагал нам познакомиться с некой Ольгой (фамилию, вероятно, сам не знал) из бара, расположенного недалеко от его квартиры.
– Знаете, где живет? – тут же спросил следователь. – Хотя бы примерно?
Иван покачал головой.
– Он обычно женщин к себе приглашал, – вставила я.
Иван кивнул.
– И что эта Ольга? – спросила я. – Грозила отомстить?
Иван опять кивнул.
– А чего ты ей сделал-то? Или не сделал? – спросил егерь.
Иван издал непонятный клокочущий звук.
– Написать можешь? Вкратце? – я подтолкнула к нему блокнот. – Нам же хотя бы в общих чертах надо знать.
С горем пополам, используя блокнот и наводящие вопросы, удалось выяснить, что дело не в Ольге, а в ее подруге. Эта самая подруга долго лечилась от бесплодия, в свое время от нее ушел муж, так как хотел иметь детей. Но она забеременела от Ивана.
И уже родила. И хотела, чтобы у ребенка был отец.
– Интересно, у Валерия есть дети на стороне? – задумчиво произнесла я, не ожидая ответа.
Иван изобразил на лице подобие улыбки.
– Она требовала с вас денег? – спросил следователь.
Иван покачал головой.
– Замуж хотела? – встрял егерь.
Иван издал неопределенный звук.
– Тогда что? – моргнул следователь.
– Она хотела, чтобы ты официально признал ребенка и им занимался, так? – догадалась я.
Оказалось – так.
