Раиса встала и сказала, что вернется через пять минут. Вещи Наташкиного любовника лежали в кладовке, среди швабр и бытовой химии. Забежала Лизка, сообщила, что мерит мамины платья. Я кивнула с отсутствующим видом. Лизка схватила конфету и опять убежала. Интересно, мама заметит, что дочь мерила ее наряды?
Вскоре вернулась Раиса с пакетиком. В нем лежала золотая зажигалка (или позолоченная, я точно определить не смогла), с вензелем в форме буквы «В», также она вручила мне мужской носовой платок, заметив, что от него пахнет неизвестным ей одеколоном (у хозяина совсем другой), какой-то ключ и булавку для галстука.
– Окурки я, конечно, выбрасываю, комнату проветриваю… Самого никогда не видела, даже не представляю, сколько ему лет.
– И давно он появился? – уточнила я.
– Месяца два.
– Часто бывает?
– Никакой регулярности нет. Явно бывает, когда нет хозяина. И даже не могу сказать, днем или ночью.
– Я обязательно поговорю с Наташей, – пообещала я. – Большое вам спасибо за информацию. У вас есть мой телефон?
Телефона не было. Раиса вбила мой мобильный себе в трубку, мне продиктовала свой. Мало ли…
Я забрала Лизку, и мы поехали домой. По пути мне показалось, что я увидела за рулем одной из идущих навстречу машин большую любовь моей Наташки – уголовника Жорика. Или померещилось? Я же его сегодня вспоминала, вот и привиделся. В любом случае Наташка с ним давно рассталась. И я очень надеялась, что она о нем полностью забыла.
Накормив ребенка, уложила ее спать. После путешествия за город у нее закрывались глаза. Я бы сама тоже поспала, но требовалось пообщаться с Наташкой.
Сидя на своей кухне, я набрала номер мобильного телефона дочери.
– Что, мам? – спросила она.
– Можешь к нам домой заехать? Поговорить надо. Лизка сейчас спит. Побеседуем – потом с дочерью пообщаешься.
– Не сегодня…
– А когда?
– Мам, ну что случилось-то?
– Много чего случилось. Давай, говори, когда с матерью сможешь встретиться. Какие у тебя планы на завтрашний день?
– Ну… Нет, завтра я не могу. Давай я к вам послезавтра днем заеду? Или погуляем где?
Мы договорились встретиться в парке. Лизка как раз будет занята, а мы побеседуем без свидетелей.
Потом я позвонила начальнику службы безопасности в фирме зятя, с которым была знакома лично (и неоднократно удостаивалась восторженных взоров), и спросила, может ли он выяснить адрес, телефон и вообще все, что получится об Анне Шаповаловой – так звали женщину, родившую ребенка от Ивана, старшего сына моего зятя.
– Отчество, год рождения знаете? – по-деловому спросил начальник службы безопасности, не уточняя, зачем мне эти сведения.
– Отчество не знаю. Возраст, думаю, до тридцати, но старше двадцати. Скорее ближе к тридцати.
«Она ведь долго лечилась от бесплодия».
– Была замужем. Сейчас у нее маленький ребенок. Родила без мужа.
– Негусто, но посмотрим, что можно сделать, – произнес мужчина.
Он перезвонил через полчаса и сказал, что нашел двух женщин, соответствующих названным мною описаниям, и сообщил мне их адреса и домашние телефоны.
– С мобильными сложнее, – сказал начальник службы безопасности. – Можно попробовать, но отнимет много времени.
– Не нужно. Этого хватит. Большое спасибо!
Я не решилась спрашивать по телефону про здоровье зятя. И вообще я у него прямо могу спросить, не объясняя, откуда до меня дошли сведения. Я все-таки – член этой семьи! Только надо подумать, где лучше с зятем встретиться. Можно на работу приехать. Нет, там народу много, и на работе он работает, некогда ему разговоры разговаривать. Позвонить и пригласить в ресторан? Хотя Лизку куда девать? Надо выбирать день, то есть вечер, когда свободен Святик. Пожалуй, лучше всего съездить к зятю с дочерью в гости на выходных. Дочь отправить на прогулку с Лизкой (вокруг особняка), а самой пообщаться с Олегом. Решено. Позвоню и напрошусь в гости.
Но пока я позвонила первой Анне Шаповаловой и спросила, знакома ли она с Иваном Ступниковым.
– А вам что от меня надо? Вы кто такая? – Женщина мгновенно перешла на крик. Голос был молодой.
Я представилась. На другом конце замолчали.
– Как я понимаю, с Иваном вы знакомы, – спокойно продолжала я. – Мы можем с вами встретиться и поговорить?
– Я ничего не хочу от Ивана, – отчеканила женщина ледяным тоном. – Решение родить ребенка было моим, и только моим. Я изначально ни на что не рассчитывала. Я в состоянии содержать своего ребенка. Я работаю дистанционно, дома, и могу совмещать работу с уходом за сыном. Я посчитала необходимым поставить Ивана в известность о том, что собираюсь делать. Вероятно, я это сделала зря. Еще есть вопросы?
– Да. Вы знаете, что ваша подруга намазала одежду Ивана выделениями течной суки и еще каким-то химикатом, и Ивана чуть не задрали собаки? Порчу наводила. То есть сказала, что наводила. Он в больнице, заведено уголовное дело. В самое ближайшее время на вас выйдет следователь. Я с ним сегодня общалась – в больнице у Ивана, у которого разорвано горло. Но ваше имя он написал в блокноте и, отвечая да или нет на наши наводящие вопросы, смог примерно описать ситуацию.
