– Это тебе к глазу приложить. Где успел-то?
– Подрался, – пожал плечами Волков, будто для него это было самым обычным делом, картофелину приложил и оседлал табуретку с другой стороны от парня. – Ну, о чем беседуете? – разговорным тоном спросил он у парня.
Незваный гость промычал что-то неопределенное. Я пересказала, что удалось узнать.
– Занимательная история, – высказал свое мнение Вячеслав Анатольевич. – Бабу ты убил? – резко развернулся мой возлюбленный и уставился на парня.
У меня округлились глаза. У нас тут что, еще один труп?!
– Н-н-нет!!! – закричал незваный гость. – Я никого не убивал! Я вообще никого тронуть не успел! А что, кто-то умер? – шепотом спросил парень.
– Баба, похоже, скатилась кубарем с лестницы.
– Слава, а что…
– Что сделала?! – прошептал парень.
– Под лестницей лежит баба со сломанной шеей, – бросил мне Вячеслав через плечо. Сам неотрывно смотрел на парня.
Тот моргнул.
– А лицо у нее полуразложившееся? – наконец спросил парень.
– Ты что, идиот? Ты хотя бы примерно знаешь, сколько времени нужно, чтобы лицо разложилось?
– Нет, – сказал парень.
– Но можешь догадаться, что не несколько минут и даже не час?
– Да.
– Ну слава богу.
– А маски рядом не валяется? – спросила уже я.
– Мне в глаза не бросилось. Может, если поискать… И если наш друг не наврал…
– Нет, я не врал! Я видел двух покойниц и…
– С лестницы упала одна из них? – уточнила я.
– Я не знаю, – сказал парень.
– Это ты ее сбросил? – вкрадчиво спросил Волков. – Один вор другую воровку?
– Я не вор!!!
– Он – шантажист, – спокойно произнесла я. – Слава, чайку заварить?
– Заварить, – кивнул возлюбленный. – Но потом. Когда с нашим гостем разберемся. Ты пока сходи на бабу взглянуть. Я ее никогда в жизни не видел. Но это неудивительно. Я в этом доме в первый раз. Может, ты видела. А если не видела, попробуй Наташку разбудить. Или ты ей лошадиную дозу снотворного дала?
Я вышла в холл, прошла к лестнице. Там на самом деле лежала женщина. Не знаю уж, кто тут оставил включенным свет (не потусторонний). Вероятно, Волков.
Женщина была одета в какой-то странный наряд – зеленоватого цвета комбинезон, отбрасывающий блики. Я никогда не видела ничего подобного. Хотя я ведь не хожу по магазинам, где продают «ужастики». Я про них только слышала на нашей детской площадке. Лизке они еще не требовались. Когда росла Наташка (а я сама тем более), их вроде бы в продаже еще не было.
Но какая-либо маска в пределах видимости отсутствовала. Может, слетела во время падения? Я прошлась по лестнице вверх, ничего не нашла, забежала в спальню, чтобы взять телефон и сфотографировать лицо покойницы, и обомлела.
В спальне дрались.
Да, конечно, у Волкова же глаз оплыл. С кем он мог драться? Или с незваным гостем Димой, или с неизвестной теткой. Но чтобы они врезали в глаз Волкову… Хотя он же спал. Его могли застать врасплох. Интересно, почему он никого не скрутил? Я-то легко прихватила парня, с которым Волков теперь беседует на кухне. Или он не посчитал это нужным? Или уже побеседовал с пленным и отпустил на волю?
Но зачем же все эти люди сегодня сюда залезли?!
И что это за бабы?!
Я взяла телефон, заглянула к Наташке, потом к Лизке. Обе безмятежно спали и явно ничего не слышали. Отлично. Не буду Наташку будить. Без нее обойдемся. Хотя…
Что думает делать Волков? Вызывать полицию? Сдавать этого парня? Но у нас ведь нет доказательств, что именно он сбросил неизвестную женщину с лестницы. И мог и не сталкивать! Она сама могла оступиться. Или он только подтолкнул…
И если подключать полицию, то всплывет компромат на Наташку, наличие у нее любовника, исчезнувшего в неизвестном направлении… А тут еще и муж взорвался в машине. Нет, полиция нам ни к чему. Надо самим разбираться.
И избавляться от трупа? Опять тем же способом?
В общем, я пошла будить Наташку.
Процедура пробуждения заняла довольно много времени, но у меня был большой опыт расталкивания пьяного Наташкиного отца, который помог поднять на ноги принявшую снотворное дочь.
По мере того как я рассказывала, у Наташки округлялись глаза.
– Теперь ты поняла, что всех любовников нужно сразу же представлять матери? – спросила я тоном суровой родительницы.
– Да, мама, – пискнула молодая вдовушка.
– Ты его отравила?
Наташка замотала головой.
– Ты не думай: я тебя не осуждаю и никому сдавать не буду.
– Не я. И, мама… Он не предъявлял мне никаких снимков! Ни записей не было, ничего! Мы сразу в койку прыгнули – как всегда, потом он в кухню пошел подкрепляться, ну и…
– Может, не успел? – задумчиво произнесла я.
Наташка пожала плечами.
– Ладно, пошли бабу смотреть.
