– Пишу чистосердечное признание, – усмехнулся он. – Мне-то не надо объяснять про явку с повинной, ну и вообще иногда нужно идти на разумные компромиссы.
– Что произошло?! – заорала я и посмотрела вначале на зятя, потом на Константина Сергеевича.
Заговорил Олег:
– Твоя дочь, Люба, решила стать богатой наследницей.
Я посмотрела на Наташку. Дочь хлюпала носом.
– Каким образом? – спросила я.
– Ну я же – богатый человек, – спокойно произнес Олег.
– То есть ты хочешь сказать, что это она что-то подложила в твою машину? То есть, конечно, не она, а…
Я посмотрела на Жорика.
– Подкладывала ваша дочь, Любовь Александровна, – усмехнулся тот. – У меня такой возможности не было. И заказывала ваша дочь. Ну а я – простой исполнитель, так сказать, жертва любви.
– Это ты-то жертва любви?! Ты что дальше собирался делать?
– Как что? Жениться на богатой наследнице. Конечно, по прошествии некоторого периода времени. Надо же было соблюдать приличия, а безутешной вдове скрывать свою радость. Зачем мне лишние неприятности на свою голову?
– Наташа… – тихо произнесла я.
– Люба, ты очень удивлена? – посмотрел на меня зятек. – К сожалению, ничего необычного. Просто я оказался старым дураком или папуасом гвинейским, как почему-то называла меня твоя дочь. Не я первый, не я последний. Твоя дочь вышла за меня замуж из-за денег. Правильно говорили мне мои взрослые дети – надо было жениться на тебе. А мне очень понравилась твоя Наташа. Она мне ни в чем не перечила, соглашалась со всем, что я говорил, слушала меня раскрыв рот. Мне это было приятно. Я хотел сделать из нее жену, которая мне требовалась. Я решил, что материал подходящий. Да и приятно было хвастаться перед друзьями. Дурак.
– Наташа, зачем?! Это что, он тебе голову задурил? – я кивнула на Жорика.
– Нет, Любовь Александровна, все идеи – вашей дочери, которую вы всегда явно недооценивали. Но она многое унаследовала от вас. И умело это скрывала. Знаете, надо обладать умом, чтобы косить под дуру.
– Я не делала попыток убить мужа! Я вообще никого не убивала!
– Если бы твоя дочь, Люба, хотела избавиться только от меня, я бы мог это понять, – устало произнес Олег и вздохнул. – Но она хотела избавиться и от моих детей.
Я ошалело посмотрела на Олега, потом на Наташку. Дочь не поднимала глаз.
– Вы совсем не знаете свою дочь, Любовь Александровна, – усмехнулся Жорик.
– Заткнись, – процедила я.
– Я знаете к какому выводу пришел? – продолжал ухмыляться Жорик. – Желание обогатиться очень способствует развитию – или активизации – умственных способностей. Вот возьмем вашу дочь, Любовь Александровна…
– Константин Сергеевич, вставьте, пожалуйста, ему кляп в рот, или я за себя не ручаюсь.
– Так я правду говорю, Любовь Александровна! Ваша дочь решила избавиться от других претендентов на наследство и стать единоличной наследницей, ну то есть вместе со своей дочерью, но она не считается. Я поработал с машиной Альбины – по просьбе вашей дочери. А она высвистала Альбину из Англии – наплела там что-то про ее девчонку. Это вы у вашей Наташи спросите, если она, конечно, помнит, что говорила. Ну Альбина примчалась и разбилась. Но на всякий случай ваша дочь еще и «хлопушку» в квартиру подложила. Или это был подарок для других родственников? Как, Наташа? Мне тогда почему-то не пришло в голову тебя об этом спросить.
– Ты тогда думал о том, что спереть в квартире Альбины!
Я в ужасе посмотрела на дочь.
– У меня и запись есть, – продолжал Жорик мерзким голосом.
– Как Наташка звонила в Англию?
– Ну что вы, Любовь Александровна. Как Наташка обращалась ко мне. Я, как уже вам говорил, стал жертвой любовной страсти. На все был готов пойти ради любимой женщины.
– Да ты ее никогда не любил!
– А вы это докажете? Я, можно сказать, жертвовал собой ради вашей дочери. Вы что, будете спорить, что я рисковал собственной свободой?
– Ради денег, которые стояли на кону, можно было и рискнуть, – хмыкнул Константин Сергеевич. – И молодой человек даже был готов жениться. Представляете, на какую жертву был готов пойти? Расстаться со своей свободой и жениться на женщине, которую никогда не любил?
– Он меня любил! – заорала Наташка.
– Наташенька, детка, ты жила со мной, но меня не любила, Жорик спал с тобой, потом решил обогатиться при помощи тебя, но тебя не любил, – спокойно заговорил мой зять, которому явно хотелось сделать Наташке больно. Я не могла его за это винить. – Наташенька, так устроена жизнь. Иногда, конечно, любовь бывает взаимной, но чаще один любит, а второй позволяет себя любить. Брак по расчету – нередкая вещь, говорят, они самые крепкие, если точный расчет присутствует с обеих сторон и обе стороны готовы выполнять свои условия сделки. Но, знаешь ли, далеко не все готовы убить мужа и его детей от первого брака. К счастью, у многих людей еще остались моральные принципы, нравственные барьеры. Они, в конце концов, духовно развиты в отличие от тебя. Ты – животное с вполне определенными инстинктами, правда, и в отличие от животных, у тебя отсутствует материнский.
Я повернулась к дочери.
– Наташа, что ты сделала?!
