Маленькая Нарциссочка все время ждала от людей внимания и признания. Но делать что-то для того, чтобы стать для них видимой и важной, не очень-то хотела.
Во-первых, напрашиваться на внимание – это унизительно. А во-вторых, инициатива должна исходить от этих самых людей.
«Зачем навязываться, когда ты никому не нужна?» – справедливо страдала Нарциссочка.
Но выйти из этого тупика так и не смогла. Сидела в нем до самой старости.
Параноидальность фантазий заключается в том, что нарцисс приписывает людям стремление отвергнуть его без опоры на какую-либо реальность. Он не осознает, что для отвержения должны быть хотя бы какие-нибудь объективные основания. В его сознании он – именно тот, кого можно отвергнуть просто так и, возможно, даже без всяких объяснений. Ни он сам, ни контакт с ним – это не то, что стоит беречь или чем дорожить. А он, возможно, даже не стоит того, чтобы пытаться как-то решить возникающие разногласия. Как будто существует только один выход – его отвергнут без шанса на восстановление отношений, потому что внутри него есть какой-то глобальный и безнадежный дефект.
А людям нарцисс приписывает сверхъестественные способности разглядеть самую глубинную и ничтожную его суть, как бы он ее ни прятал и каким бы великолепным фасадом ни прикрывался. Поэтому его отношения с людьми часто построены на тревоге вечного ожидания отвержения. И это, безусловно, очень тяжело – находиться в постоянном сканировании окружающих. Чаще всего нарцисс не выдерживает такого напряжения и вообще прерывает отношения будучи не в состоянии выносить, что вот-вот его кто-нибудь отвергнет. Чтобы оставить себе хоть какой-нибудь контроль над ситуацией и сохранить лицо, он часто делает это первым.
С одной стороны, зависть в здоровом варианте помогает ориентироваться в потребностях. Увидел у кого-то что-то: «О! Я тоже этого хочу». Пошел добывать. То есть зависть может быть стимулом для изменения себя и своей реальности в желаемую сторону. Но только не для нарцисса.
Его зависть обогатить не может, поскольку сталкивает его со своей нуждой и ограничениями. А разве это не ужасно для нарцисса? Еще бы! Особенности
Либо нарцисс что-то делает со связью, в которой он вынужден сталкиваться с признанием своих ограничений по сравнению с тем, кому нарцисс завидует.
• Он прервет отношения.
• Обесценит человека.
• Обесценит себя и «отползет» из отношений, как в зарисовке от Михаила Литвака[22]:
«– Если я себя не люблю и вдруг полюбил какую-то женщину, то как честный человек я должен от нее уйти.
– ?!
– Ну, если я себя не люблю, то я, извините за выражение, – дерьмо, а дерьмо любимому человеку не подсовывают».
Нарциссическая зависть тотальна. Она столь же мощна, сколько обесценивание и бесконечное сравнение себя с другими.
Точнее, сначала нарцисс обнаруживает то, чему можно позавидовать, а потом убивается об это. Наверное, вы уже стали экспертом в нарциссах. Поэтому уже подозреваете, что он сделает, чтобы не рисковать самооценкой, шатающейся от таких сравнений. Конечно, не признает зависть, сразу переходя к другим защитам, например к обесцениванию, изоляции или злости.
«Если я внутренне убежден, что обладаю некоторыми недостатками и моя неадекватность всегда может быть разоблачена, я начинаю завидовать тем, кто кажется довольным или обладает теми достоинствами, которые (как мне кажется) могли бы способствовать тому, чего я лишен… Если я ощущаю дефицит чего-либо и мне кажется, что у вас все это есть, я могу попытаться разрушить то, что вы имеете, выражая сожаление, презрение или путем критики». Нэнси Мак-Вильямс.
Если нарцисс не завидует, а признает достоинства и преимущества другого, то почти с уверенностью можно сказать, что это временно.
