Другая девушка уже бы сдалась. Алек ведь сказал, что у него нет времени, – значит, быть со мной он не хочет. Он порвал со мной и льет слюни по другой девчонке, льнет к ней, как кот. Но мне все равно. Она – ничто. Глупая девственница. Проходящее увлечение. Я не позволю нашим отношениям с Алеком исчезнуть, как луже на солнце, словно мы какая-то случайность.
Мы будем вместе.
– Да, может, – мямлит он.
Я никогда не слышала, чтобы Алек так говорил. Словно вообще не хотел этого произносить.
– Мне нужно собраться, – продолжает он чуть громче, но все еще словно бы не своим голосом. – А то скоро начало. Окей?
Не знаю, чьего разрешения он спрашивает, но вряд ли моего.
Джиджи краснеет. Моя тревога разбавляется гневом. Тело словно жужжит – слишком уж в нем много разных чувств. Я не смогу танцевать, если не успокоюсь. У Снежной королевы не дрожат ноги и не кипит кровь.
Не говоря больше ни слова, Алек уходит, и я вдруг очень хочу заплакать, это желание душит, слезы подступают к горлу, как инородное тело.
– Боишься? – спрашивает Джиджи, словно ей страшно, а я такого даже представить не могу. Она не похожа на того, кто легко пугается, судя по последнему семестру. Такое ощущение, что все произошедшее никак на нее не повлияло.
– Обычно нет.
– Выглядишь потрясающе.
И я не могу подыскать слов. Не то чтобы никто не называл меня красивой и раньше. Не то чтобы я не знала, что красива. В моих волосах – белые перья, на груди – белый тюль, а на глазах столько косметики, что они кажутся в два раза больше. Но то, как Джиджи это произнесла, так просто и искренне… Никогда не слышала, чтобы кто-то так сильно верил в то, что говорит. Джиджи еще не накрасилась, так что на ее лице, как и в ее голосе, нет ничего лишнего. И на одно ужасное мгновение я вдруг понимаю, почему Алек выбрал ее.
Но он не может. Нет-нет, никогда. Пожалуйста. Я не могу его отпустить. И не стану.
– Над твоим костюмом тоже отлично поработали. – Большего она от меня не получит.
– Спасибо!
Джиджи сияет. В глазах ее – ожидание, словно она хочет продолжения разговора, а ведь я мечтаю только о том, чтобы он поскорее закончился. Не понимаю ее. Почему она не спрашивает про помаду на зеркале? Про фотку, которую я повесила в Свете? Она ведь наверняка знает, что это была я. Девчонки об этом сплетничают. На ее месте я бы непременно об этом спросила. Да я даже хочу, чтобы она задала этот несчастный вопрос, чтобы я выставила ее сумасшедшей истеричкой, обвиняющей во всем других. Но никто не собирается сегодня со мной разбираться.
– Чтоб ты знала, мы с Алеком не совсем разошлись. – Будь у меня время подумать, я бы сказала что-то более изящное, более угрожающее и менее понятное. Что-то такое, что могла сказать моя мама. Укоряю себя за то, что выгляжу, как новичок. – У нас и раньше такое бывало, так что сильно не обольщайся.
Она чуть распахивает свой хорошенький ротик, собираясь что-то сказать, но я уже собралась уходить. Только вот стоило мне сделать шаг назад, как я в кого-то врезалась. Элеанор. Но не просто Элеанор. Не моя дублерша или девчонка в задних рядах кордебалета, нет. Это Элеанор с золотым венцом в волосах и обнаженным золотистым животом. В длинных гаремных штанах. В маленьком золотом топе. Элеанор, перевоплотившаяся в Арабский Кофе.
И она ухмыляется. Девушки и парни выглядывают из примерочных и отвлекаются от упражнений. Все смотрят на Элеанор, на ее слегка прикрытую грудь – красота, о которой никто не подозревал. На нее со всех сторон сыплются поздравления.
– Почему ты в этом костюме? – спрашиваю я.
– Я на подхвате, – выдавливает Элеанор сквозь улыбку. Ее так распирает от радости, что она вот-вот взорвется, прямо как я.
– Они выбрали тебя? – Мой голос против воли звучит слишком резко. Слова повисают в воздухе.
Элеанор хмурит брови в обиде.
– Поздравляю! – вклинивается Джиджи. – Ты заслужила! Но, надеюсь, Лиз станет лучше.
На ее лице в идеальном балансе выражены радость за Элеанор и беспокойство за Лиз. Это невероятно. Невозможно быть настолько хорошей.
Она хочет обнять Элеанор, но я ее опережаю и увожу подругу прочь. Горжусь, что действительно немного рада за нее. Сжимаю ее руки.
– Вы только гляньте, – шепчу ей на ухо и чувствую, как ее сердце заходится в бешеном ритме. Держусь за нее, ведь она единственная, кто будет любить меня, несмотря ни на что. – И когда это случилось? – спрашиваю.
– На личном просмотре у мистера К., – шепчет Элеанор в ответ так быстро, что я едва могу ее понять.
Она не обнимает меня в ответ, выскальзывает из моих объятий и подходит к Джиджи. Они прыгают, смеются и перешептываются. Разобрать слов я не могу. Похоже, они не в первый раз так шепчутся. Как друзья.
И так я теряю все.
Мне все это снится. Точно. Так же, как приснился и поцелуй с Джейхи.
Я переспрашиваю Морки, и это почти унизительно. Сейчас девять утра, и мы в студии «С». Многие проспали – пытаются отдохнуть перед выступлением.
– Хочешь танцевать? – говорит она. – Тогда докажи.
