Стефано взял бутылку виски и два бокала на низкой ножке, но Диане не хотелось пить. Ей нужна ясная голова.
– Немного не повредит, а только расслабит. Ты лучше уснешь.
– Вряд ли я сегодня усну.
– Я оставлю тебе ключи от машины. – Он протянул ей бокал с золотистой жидкостью. – Завтра я уеду раньше тебя, Антонио заедет за мной.
Диана взяла бокал двумя руками и поняла, что ее руки дрожат. Боже! Ее руки! Они не могут дрожать. Но эту дрожь она чувствовала во всем теле. Замечает ли он?
Она медленно подняла глаза на Стефано и вздрогнула от его пристального взгляда. Он замечает. Иначе почему так внимательно изучает ее?
– Давайте уже выпьем. – Подняв бокал, Диана перевела взгляд на свою руку, стараясь сконцентрировать внимание на ней, пытаясь заставить ее не дрожать. Стефано не должен видеть, как она боится, не должен видеть ее страха, ее волнения. Он должен быть уверен, что она сможет выстрелить, он должен пойти на сделку, точно зная, что она сделает это.
– Давай. – Их бокалы встретились. – За благополучный исход завтрашнего мероприятия. Кстати, если все пройдет хорошо, в честь тебя будет праздник.
– В честь меня? – удивилась Диана.
– Твое первое дело. – Стефано подмигнул ей. – Предыдущие не считаются. Меня там не было.
Она засмеялась, вспомнив, как продавала Грифу кокаин. Как страшно ей было, но как уверенно она себя чувствовала.
– Вы бы видели лицо Грифа, когда он увидел меня. Он, наверное, подумал, что я перепутала место сделки с салоном красоты.
Висконти улыбнулся, представив эту картину: маленькая блондинка подставила крупного, опытного криминального авторитета.
– Ты отличная ученица, Диана. Я не сомневаюсь в тебе. Что-то подсказывает мне, что наш союз будет очень долгим.
Она перестала смеяться, смотря ему в глаза. Сейчас они особенно напоминали сапфиры: чистый цвет без примеси гнева. Он сидел расслабленно, развернувшись к ней, облокотившись на спинку дивана. Судя по его виду, умирать завтра он не собирался.
– Мне бы столько оптимизма, – прошептала она, – и вашей уверенности в себе.
Он придвинулся к ней, забрал из ее рук бокал и поставил его на столик рядом с теми самыми цветами, которые позволил купить в магазине. Цветами Рождества. Только о Рождестве сейчас и не вспоминалось. Мысли были далеки, как расстояние между берегом и горизонтом. От его близости сердце Дианы забилось сильнее. Нет, мысли были даже не о завтрашней сделке. Только о мужчине и той грани, что стала очень хрупкой.
– Диана, не думай о завтра. Думай о том, что сейчас.
Стефано прошептал это в миллиметре от ее губ, ее дыхание замерло, а сознание пыталось запомнить этот момент на всю жизнь. Так близко и так волнительно… Она вспомнила, как он учил ее стрелять, стоя сзади, когда его рука находилась под ее грудью. Тогда она задыхалась от этих прикосновений. Сейчас он даже не касается ее, но дышать было нечем, легкие свело спазмом.
– Дьявол, – выругался Стефано, немного отстранившись от нее. – Non ho occhi che per te[4].
Диана не поняла ни слова, но от его тембра кровь сильнее побежала по венам. Захотелось прикоснуться к его губам, запустить пальцы в его черные волосы, снова почувствовать его дыхание на своей коже. Она ненавидела себя за это, но ничего не могла с собой поделать. Это было выше ее сил. Она пала перед ним на колени. Боже! Что он сделал с ней? Она же девушка, она всего лишь неопытная девушка… Собрав всю силу, что еще оставалась в ней, она попыталась отстраниться, но было поздно – его рука коснулась лица, обжигая кожу. Девушка закрыла глаза и вновь почувствовала его дыхание возле своих губ:
– Mi fai impazzire…[5]
Это было последнее, что она услышала, дальше был лишь громкий стук сердца, и кровь закипела, прерывая дыхание. Если можно было выбрать момент, чтобы переживать его заново сотни раз, она бы выбрала этот – момент переступания запретной черты, границы, которую Стефано воздвиг между ними.
Чувствуя его близость, ее губы раскрылись в предвкушении чего-то волнующего и таинственного. Чего-то нового. Его поцелуя. Его рука все еще нежно гладила ее щеку, и это была пытка. Он манил ее, возбуждал каждую клеточку, заставляя испытывать агонию. И наконец, нежно коснулся своими губами ее губ, от которых Диана почувствовала только томительную нежность. Где-то внутри нее все заныло, хотелось застонать, а потом заплакать. Дыхание перехватило. Сердце остановилось. Этот поцелуй оставлял после себя волну новых, неизведанных ощущений. Он был другим. Он был особенным.
Стефано слегка отстранился, и она открыла глаза, встречаясь с ним взглядом. Его рука все еще находилась на ее щеке, а в его глазах она видела яркие сапфиры. Он наблюдал за ее реакцией, а Диана боялась себя, готовая разреветься от безумного желания… Готовая отдать последнее, что у нее оставалось, – себя.
