– Я могу остаться с тобой этой ночью, – начал говорить Фрэнк, но осекся, – я имел в виду, что могу спать в соседней комнате. А если нужна помощь – я тут как тут.
– Тебе завтра утром на работу, Фрэнк. Не хочу, чтобы ты работал кое-как. А что-то мне подсказывает, что ночи в этом доме будут веселыми.
– Я могу не спать сутками, ты это прекрасно знаешь.
Нет, Диана не хотела видеть его в своем доме. Ей нужно научиться жить одной. А еще так хотелось остаться с Лео вдвоем!
Фрэнк ушел. Может быть, обиделся, но сейчас об этом думать не хотелось. Все мысли Дианы были сосредоточены на малыше и заботе о нем.
– Я люблю тебя, Лео, – она прижала ребенка к себе, – за двоих. И дам тебе столько любви, что ты от нее устанешь. Я дам тебе все: любовь, заботу, образование… Ты ни в чем не будешь нуждаться. Я обещаю тебе.
Жизнь изменилась. О какой мести за смерть Мэта она могла думать? На это не было времени! Лео завладел всем ее вниманием и с каждым днем требовал его все больше и больше, одним этим напоминая своего отца. Диана боялась оставить его даже на минуту, он плакал и звал ее. Успокаивался лишь тогда, когда она прижимала его к груди. Диана была измотана, она засыпала на ходу. Пару раз она заснула вместе с Лео на кровати. Он уснул, чувствуя, что она рядом! Приходилось брать его к себе чаще, а потом уже каждую ночь. Но ей нравилось засыпать вместе с ним, она рассказывала ему разные истории, пока он сосал молоко из груди. При этом так внимательно на нее смотрел, как будто изучал, не моргая, с интересом. Ему явно нравились ее рассказы.
А потом он впервые улыбнулся. И сложно было не рассмеяться в ответ. Улыбка так шла ему! Он был ангелом с синими глазами и чарующей улыбкой. Очень красивый ребенок. Но любая мать так скажет про своего ребенка.
Камилла часто приезжала и помогала, первую ложку прикорма она дала сама. Это была рисовая каша. Лео отлично проглотил первый в своей жизни новый опыт. Затем овощи… Стало чуть легче. Он уже не «висел» на груди Дианы сутками. А вот кислое яблоко сразу выплюнул. Сначала Лео поморщился, а потом его передернуло. Девушки засмеялись, наблюдая эту картину. Диана засняла этот момент на телефон.
– Он гурман, – произнесла Камилла, чем привела подругу в замешательство.
– А ты, когда ешь кислое яблоко, улыбаешься?
Они снова засмеялись, и, смотря на них, Лео улыбнулся.
Через пять месяцев малыш уже активно переворачивался, Диане казалось, еще чуть-чуть – и он поползет.
Она часто гуляла с ним в парке, но Лео на прогулках все время спал. А она просто сидела на скамейке и наблюдала за облаками, которые ветер гнал куда-то к горизонту. Часто по ним можно было определить силу ветра.
В магазины за продуктами они тоже ходили вместе, но их Лео не любил. Чаще плакал, поэтому приходилось быстро кидать все в корзину и бежать на кассу.
– Найми няню. – Камилла уселась поудобнее на диване, наблюдая за Дианой. Та помогала Лео сесть. Вот он уже сидит… Время шло очень быстро.
– Я думала об этом. Но зачем ему няня? – И тут же вспомнила Марту. Она впервые вспомнила ее с тех пор, как та со слезами на глазах вышла за пределы ее дома. Няня. Для своего «мальчишки» Марта была даже роднее матери. Не побоялась поехать за ним и принять то, чем он занимается. Нет, Лео не нужна няня, у него есть полноценная мать! А этим аристократическим замашкам не место в ее доме! Диана была для сына всем: матерью, отцом и няней.
Фрэнк готовился к вступительным экзаменам, приходил с учебниками, но Диана отсылала его заниматься домой. Из-за концертов, что закатывал порой Лео, сложно было сконцентрироваться на учебе.
– Я хочу тебе помочь!
– Чем, Фрэнк? Ты очень поможешь себе, если сдашь экзамены. А я и сама неплохо справляюсь. Лео уже даже может сам себя занять… На пять минут. – Диана улыбнулась.
Фрэнк кивал и уходил домой, где его никто не беспокоил. Наверное, он стремился сдать экзамены не для того, чтобы стать врачом, а для того, чтобы в глазах Дианы выглядеть лучше, стать на ступень выше. Но она ценила в нем не желание получить новый статус, а ту поддержку, что он ей предлагал. И ту любовь, которую дарил. Иногда, сидя на кухне на стуле, она смотрела в окно на дерево, чьи ветки раскачивал ветер, и вспоминала тот день, когда так же сидела, пока Фрэнк готовил завтрак. В ту ночь она чуть не отдалась ему. Лучше бы отдалась, потому что он был достоин этого. И тут же мысли бежали в другом направлении, где она так же сидит, а на стол с грохотом падает пистолет, который швырнул Стефано. За окном стоит черная «БМВ», в которой сидит Томас… Видение стало размытым… Нечетким. Такое ощущение, будто ничего подобного не было в ее жизни. Постепенно стиралось из памяти.
Даже Лео мало напоминал своего отца, что не могло не радовать. Она жила одна с ребенком и, казалось, никому не была нужна в «Morte Nera». Ее не убили, ей дали право жить, но больше не трогали. Только тату напоминало о старой жизни.
