Хрупкое равновесие полностью

Его дядя смиренно кивнул.

— Что поделаешь, я так переживаю из-за всего этого. Но обещаю с этого времени держать рот на замке и думать про себя.

Однако ему хотелось знать мнение остальных, хотелось нормального обсуждения, чтобы прийти к устраивавшему всех соглашению, после чего его мучения закончились бы. И потому через несколько минут Ишвар снова заговорил:

— Кто знает, когда выпадет второй такой шанс? Сейчас можно выбрать невесту из четырех достойных семей. Некоторым не удается за всю жизнь найти подходящую партию.

— Мне еще рано жениться, — устало повторил Ом.

— Лучше раньше, чем никогда.

— А что, если из-за забастовки или еще из-за какой-нибудь заварухи мы останемся без работы? — сказала Дина. — Сейчас тяжелые времена — все может случиться.

— Еще один повод — жениться. Кисмат^[131] молодой жены изменит все наши жизни к лучшему.

— Даже если так, но где для нее место в этой крошечной квартирке?

— У меня и в мыслях не было просить дополнительное место. Нам всем хватит веранды.

— То есть, кроме тебя и Ома там будет жить и его жена? Все трое на одной веранде? Какая нелепая мысль! Ты смеешься надо мной?

— Нет, Дина-бай, и не думал. Когда в следующий раз пойду искать жилье, возьму вас с собой, и вы увидите, как живут семьи. Восемь, девять, а то и десять человек в одной комнатушке. Спят на полках от пола до потолка, как в вагонах третьего класса. Бывает, спят в шкафах или в ванной. Прямо как товары на складе.

— Знаю. Не надо мне читать лекцию. Я всю жизнь живу в этом городе.

— Учитывая такую скученность, жизнь троих людей на веранде — роскошное существование, — произнес с жаром Ишвар. — Но я ни на чем не настаиваю. Если вы против, мы можем вернуться в деревню. Самое главное — женитьба Ома. Когда это случится, мой долг будет исполнен. Остальное неважно.

Спустя неделю после получения письма от дяди Ашрафа Ишвар нашел в себе мужество вернуться к разговору о женитьбе. Он написал ответное письмо, в котором, тщательно подбирая слова, сообщал, что они с Омом приедут через месяц.

— У нас как раз хватит времени пошить платья, которые нам заказали вчера, — сказал Ишвар. После отправленного ответа к нему вернулось прежнее спокойствие, словно ничего и не было.

Дине казалось непостижимым, как такой разумный человек, как Ишвар, может вести себя столь необдуманно. Может, это своего рода шантаж? Может, он надеется, что зависимость от них заставит ее поселить у себя жену Ома?

Ее подозрения то росли, то, напротив, шли на убыль. Они усиливались, когда Ишвар начинал расписывать, как улучшится жизнь Дины с приходом невестки.

— В ту минуту, как только она переступит порог квартиры, Дина-бай, все изменится. Известно, что невестки способны изменить к лучшему жизнь всего семейства.

— Но она не будет моей невесткой. Кстати, и твоей тоже, — уточнила Дина.

Впрочем, такого рода уточнения не могли сбить мысль Ишвара.

— Невестка — просто так говорится. Можете называть ее как хотите. Рука судьбы не придирается к словам.

Дина покачала головой, негодуя и одновременно забавляясь. Ишвар и обман были несовместимы. Его неспособность что-то скрывать была всем известна. Если его мысли находились в смятении, это тут же проявлялось в суетливом движении рук, а если его что-то радовало, на губах непроизвольно играла улыбка, и он был готов обнять весь мир. Чистое сердце Ишвара не могло хитрить.

Дина оставила свои подозрения о шантаже. К нему, скорее, прибегли бы типы, вроде Нусвана. Брат мог использовать бесчестные приемы. Предусмотреть его действия невозможно — легче голову сломать. Интересно, как он себя поведет, когда его детям придет время жениться. Впрочем, Ксеркс и Зарир уже не дети, а взрослые мужчины. У Нусвана большая практика в этом вопросе — он так долго подбирал ей мужа, что для него не составит труда найти хорошие партии и сыновьям.

Дине вспомнились годы, когда племянники были еще детьми. Какое замечательное время, и как оно быстро закончилось! Они очень страдали, когда Нусван, Руби и она ссорились, и в доме раздавались крики и ругань. Не зная, чью сторону принять, они терялись в догадках: к кому бежать и кого просить успокоиться — отца или тетю? В результате она многое пропустила — их школьные годы, дневники с оценками, награждения, крикетные матчи, первые длинные брюки. Независимость она обрела дорогой ценой, расплачиваясь за неисполненный долг перед племянниками болью и сожалением. Но чрезмерная опека Нусвана была невыносима.

Оглядываясь назад, Дина в очередной раз убедилась, что поступила правильно, сохранив независимость. Она пыталась представить Ома женатым человеком, рядом жена — женщина такая же худенькая, как он сам. Свадебное фото. Ом в новой накрахмаленной одежде и затейливом свадебном тюрбане. Жена в красном сари. Скромные бусы на шее, кольца в носу и ушах, браслеты — и ростовщики в сторонке, радующиеся наживе. А какой она человек? И каково это жить в квартире еще с одной женщиной?