- Так зачем же ты снова регулировал часы?- не унимался Ур Атан.
- Чтобы доказать его заблуждение,- ответил Ум Куанг и снова взглянул на Гианга. Тот предупреждающе мигнул, но Куанг продолжал, не отводя взгляда от верховного:- Думаю, что настала пора посмотреть правде в глаза. Скорость вращения нашей Ауэны замедляется на две десятых таинаун в сутки. Сегодня АО Топанг пожаловался, что со временем творится непонятное. Через полгода это заметят другие, через год-полтора - все! Если только раньше не случится непредвиденных событий...
Как будто в подтверждение его словам задребезжали светильники и все ощутили легкий толчок.
- Что это?- удивился Гианг и сердито уставился на Ур Атана.- Опять твои испытания?
- Нет, Главный, - глаза калхора были серьезны и строги.- Это скорее землетрясение. Я испытал его в Нианде.
- Здесь испокон веков не случалось землетрясений и, по предсказаниям Великих, не должно быть. Значит, ты...
Он не договорил. Снова слегка звякнули светильники и толчок повторился.
- Великие не ошибались,-сумрачно проговорил Куанг.-Они имели в виду, что здесь не будет разрушительных землетрясений, но отзвуки сильных толчков доходят и сюда. Это и есть непредвиденное...
Над телефоном Гианга вспыхнул голубой огонек. Верховный поднял трубку, молча выслушал сообщение и осторожно положил трубку на место.
- Ты прав, Атан,- тихо и примирительно сказал он.- Нианды больше нет. Настали тяжелые времена, и нужно нам всем объединиться, чтобы выстоять.
Быстрым шагом вошел АО Топанг.
- Плохо,- сказал он, опускаясь в кресло.- Звезды прыгали, как ушкауо. Это не к добру.
Он посидел, перебирая пальцами что-то невидимое, и добавил:
- А часы твои, Куанг, все-таки спешат на две десятых таинаун.
Ур Атан и Гиаиг переглянулись.
- А что показывают твои собственные расчеты, Старший?-спросил Главный жрец.
- Мои расчеты,- АО Топанг опять в раздумьи пошевелил пальцами.- Боюсь, они тоже неточны. Если им верить, то сутки удлинились, по крайней мере, на пятнадцать инаун.
Гианг тяжело опустил голову и просидел в молчании не менее пяти инаун.
- Придется верить!- сказал он жестко и зло, не то отвечая на сомнения До Топанга, не то подводя итог собственным размышлениям и, подняв голову, остановил свой взгляд на Куанге.
- Готов ли ты держать ответ перед Тайным Советом?
Куанг прикрыл глаза, давая понять верховному, что готов. Ур Атан, понимая необычность происходящих здесь событий, настороженно и чутко прислушивался к каждому слову, но последняя фраза Гианга, даже его, досконально знающего все тонкости управления страной и те невидимые рычаги, с помощью которых жрецы удерживают в своих руках фактическую власть, привела в изумление.
- Тайный Совет? -переспросил он.
- Да, Великий,- горько улыбнулся его удивлению Гианг.- Есть у нас и такой. На нем присутствуют лишь верховные, но сегодня мы сделаем исключение, разумеется, с разрешения Главного Советника,- он кивнул на Куанra.- Я думаю, ему удастся доказать свою правоту, а в этом случае, таково решение Тайного Совета, он автоматически становится им.
- Дела...- протянул Ур Атан, понимая, что вся власть фактически переходит к Ум Куангу.- Надеюсь, ты не будешь возражать?
- Думаю, Главный верховный прав. Твое присутствие необходимо, потому что именно сейчас потребуется собрать воедино наши усилия. У Киу подождет нас здесь. Женщинам не место на Тайном Совете.
- Но я всегда бываю с папой, когда принимаются важные решения.
- Да, это так,- подтвердил Ур Атан.- Дочь - моя правая рука.
- Ты останешься здесь, жена,- тихо, но твердо сказал Ум Куанг.
Глаза У Киу засверкали гневом, но, увидев, что здесь, в самом логове жрецов, ей ждать поддержки неоткуда, она склонила голову.
- Я повинуюсь тебе, Ум Куанг.
Ур Атан впервые оказался в глубоких недрах горы Харанг Теку. Сам зал Тайного Совета и та поспешность, с которой он заполнился, произвели на него большое впечатление. Заметил он и то, что многие верховные отнюдь не расположены к Куангу, а когда Гианг, на правах хозяина, пояснил гостю назначение центрального пьедестала и участь того, кто будет признан виновным, Ур Атана охватил озноб. Правда, он уже уяснил причину такого посвящения в тайное тайн-честь, которой не удостаивался ни один калхор, разве только те из них, кто призывался к ответу, но они уже никому не могли рассказать о том, что здесь происходило. Он понимал, что привычные устои рушатся и сейчас не время борьбы за власть, но понимал он и другое: если Куанга признают виновным, то и ему самому не выйти отсюда живым.
Куанг поднялся на пьедестал с подчеркнутым спокойствием. Четырежды повторив ритуальное приветствие, он выпрямился и изучающе оглядел присутствующих.
- Говори,- негромко сказал Гианг.
- Не знаю, с чего начать, верховные. Наверно, лучше с испытания наших точнейших часов. Пусть скажет об этом АО Топанг.
