Впервые Килэй пожалела ее. Она предложила Элене воду и обхватила рукой ее плечи.
— Мы выберемся отсюда, обещаю. Но пока что все немного… запуталось.
— Как?
Килэй ухмыльнулась.
— Долгая история.
Остаток ночи они рассказывали Элене о случившемся с ними за последние часы хаоса. Она вытащила кинжал из ножен и крутила, пока слушала. Килэй было сложно не отвлекаться на легкость ее движений.
Почему-то от этого она сильнее заскучала по Предвестнику.
— Я не собираюсь никому служить, — сказала Элена, когда они закончили.
— Хорошо, потому что я тебя и не покупала, — криво улыбнулась Надин. Она вытянула руку. — Можно? — к удивлению Килэй, Элена отдала ей кинжал. Надин покрутила лезвие, глядя, как свет скользит по затемненному краю. — Чужеземцы и странное оружие, — сказала она, качая головой. — Сколько там видов?
— Несколько, — ответила Элена, почти улыбнувшись.
Сайлас не хотел это слушать и уснул. Он проснулся, перевернулся на бок и застонал при виде Элены.
— Фу, ты еще здесь? Я думал, что ты не хочешь быть рабом.
— Не хочу.
— Тогда почему ты не ушла?
Она нахмурилась, забрала кинжал у Надин и спрятала в ножны.
— Я не собираюсь делить комнату с котом, — заявила она и встала. — Я вернусь, когда захочу.
— Вот и славненько, — пробормотал Сайлас.
Она ударила его по заду ногой, когда уходила.
Глава 22
Дырявые крыши
Дни тянулись, и тело Каэла привыкало к работе.
Казалось, под его кожей пришили камни. Шишки размером с кулак появились на его ногах сзади и на руках, они неприятно перекатывались на его мышцах. Какое-то время он боялся, что они лопнут.
Но сеять было не так сложно, как пахать землю, через пару дней такой работы он начал замечать перемены: его ноги больше не дрожали, он мог повернуть голову, не кривясь. Медленно шишки уменьшались, тело исцелялось, и у Каэла появилась энергия, чтобы продумывать побег.
Он внимательно наблюдал за чарами, которые Финкс накладывал на амбар. Он смотрел, как двери загонов закрываются на ночь, видел молочно-белую пленку чар, тянущуюся по железу, сплетающуюся из линий. Она охватывала дверь паутиной. Одна нить оставалась свободной, и она натягивалась и дрожала, двигая дверь.
Каэл проследил за нитью и увидел, как нити от загонов собираются под потолком. Они уходили в темную щель на крыше и так и висели в неподвижном воздухе.
Он понимал, что нити как-то связаны с Финксом. И если Каэл порвет их, он тут же почувствует. Финкс забьет тревогу, и великанам не дадут даже сразиться.
Каэл знал, что не мог освободить великанов, пока над ними нависали маги. Должен быть способ обойти чары… но как?
Он размышлял как-то ночью, но Деклан пришел и помешал ему.
— Исцеляется быстро, — сказал он, глядя на раненую руку Каэла.
Порезы от когтей Вечерокрыла были слишком глубокими, чтобы зажить без помощи, и Каэл боялся, что он заразится. И он исцелял каждую ночь понемногу, пока не закрыл их, пока не остался только белый неровный шрам.
Он не понимал, что чесал шрам, пока размышлял. Он пытался спрятать руку, но было поздно: Деклан уже увидел.
— Повезло, что не начало гнить, — медленно сказал он. — Удивительно повезло.
Деклан о многом спрашивал у него. Подвиги Каэла на полях подарили ему теплое безразличие от других великанов, но Деклан становился все замкнутее. Каэл ощущал на себе взгляд и знал, не поднимая голову, что Деклан смотрит на него из угла комнаты. Он ходил за Каэлом как большая тень, скрестив руки.
И ему это уже надоело.
— Дело не в удаче. Я просто промывал рану, — коротко сказал Каэл.
— Хмм, — Деклан пожал плечами и направился к своему месту. Он молчал, но Каэл прислушивался, словно мог услышать его мысли.
Ветер подул над головой. Он свистел в дыру на крыше. Бренд застонал, пройдя в загон.
— Ночь будет долгой. С таким ветром мы вряд ли сможем поспать хотя бы час.
— Почему не попросить Финкса залатать дыру в крыше? — сказал один из великанов.
— Не, он это делать не будет. Маги… не любят чинить крыши. Особенно после случившегося со стариной Людвигом, — сказал Бренд с хитрым блеском в глазах.
Каэл узнал имя, но хотел выслушать историю.
— А что? Что случилось с Людвигом?
К счастью, Бренд любил рассказывать истории. Он опустился, скрестив ноги, остальные столпились рядом.
— Людвиг был главным магом Ферм, — начал он. — Я сам там бывал редко, так что не знаю, какой он. Но говорят, что у старины Людвига протекала крыша, и он несколько раз писал в замок, чтобы крышу починили, но Гилдерик никого не прислал. Но однажды ему надоело так, что он пошел в замок…
— Никто не ходит в замок без разрешения, — сказал один из великанов. — Даже маги.
— Тогда почему стражи его пропустили? — удивился Каэл.
— О, они впускают всех через врата, — сказал Бренд, отмахнувшись. — Любят смотреть, как Гилдерик наказывает нарушителей. Но мы отвлеклись, — он упер руки в колени. — И Людвиг пошел в замок к Гилдерику, потребовал, чтобы крышу починили. Знаешь, что сделал лорд?
Каэл покачал головой.
— Сунул Людвига в клетку и повесил во дворе замка! И сказал, что он повисит так пару дней, и те дыры покажутся ему пустяком.
