— Слуга Судьбы, — продолжил Вечерокрыл. Каэл все еще был растерян, и мальчик провел рукой линию на груди. — У тебя есть метка.
Каэл инстинктивно коснулся груди. Он ощущал красный шрам даже под рубахой, и он знал, что его раскрыли.
— Прошу, никому не говори, — сказал он, пытаясь понять, как объяснить. — Будет худо, если великаны узнают, кто я.
— Конечно, не скажу, — ответил Вечерокрыл, прижимая палец к губам. Он посмотрел на грудь Каэла и поежился.
— Хорошо. Но только в этот раз, — пробормотал Каэл. Он поднял рубаху и смотрел, как на лице Вечерокрыла вспыхивает восторг.
— Я только слышал об этом, — сказал он, глядя на метку. А потом сел и посерьезнел. — Кровоклык, наверное, был рад. Он хотел бы умереть в бою с сильным противником.
Каэл не хотел говорить о Кровоклыке. Сердце и без того болело. И были проблемы важнее. Он посмотрел на мага.
— Что с ним делать?
— Думаю, ты достаточно его убил.
— Нет, я не о том. Мы не можем оставить его на виду… — он придумал кое-что и указал на домик. — Сними простыни с кровати, встретимся там.
— Куда ты?
— Поищу камни.
Он нашел несколько камней размером с кулак и один размером с голову во дворе. Он сунул мелкие камни в одежду мага, пытаясь не смотреть на его раны.
Их было несколько.
Когда Вечерокрыл вернулся, он вытащил нож и протянул Каэлу. Но тот не принял.
— Смотри, что я наделал, — сказал он, указав на мага. — Я сорвался. Кто знает, какие ужасы я сотворю дальше.
— Ты не был ужасен. Ты защищал себя. И меня, — добавил Вечерокрыл с улыбкой. Но Каэл отказывался, и он сунул нож себе в карман, пробормотав, что пока что будет хранить у себя.
Они работали быстро, уложили мага в простыни с камнями и крепко завязали. Когда все было готово, они довели его до ям с отходами. Каэл взял на себя почти весь вес, Вечерокрыл шатался за ним, не давал ногам мага тянуться по земле.
Каэл нашел отходную яму Ферм по запаху, длинная яма в земле шириной с человека тянулась для нескольких великанов, она была наполнена до краев гадкой жижей, и Каэл споткнулся от запаха.
В других случаях запах прогнал бы их. Но этой ночью туалет им пригодился.
Они бросили мага, и жижа тут же поглотила его тело, поднялся такой запах, что Каэл отшатнулся. Его жалкий ужин подступил к горлу, но Каэл смог подавить тошноту.
Вечерокрылу повезло меньше, его зайчатина вылетела так, что он чуть не упал, спеша уйти.
— Люди такие… грязные! — кашлял он, проводя рукавом по рту. — Зачем собирать отходы? Оставили бы в траве, и дождь обо всем позаботился бы!
Каэл смог оттащить его, но Вечерокрыл озирался на яму через каждые пару шагов с отвращением на лице.
* * *
Утро наступило слишком рано. Каэл не спал всю ночь, его желудок бурлил и не давал отдохнуть. Он постоянно думал о маге и своей глупости.
Он не знал, какой хаос сотворит смерть мага. Что будет, если остальные обнаружат, что он пропал? Гилдерик выедет из замка и начнет рубить головы. Он будет пытать магов? Истребит стражу?
Или… обвинит рабов?
Кровь Каэла похолодела от мысли. Если это случится, ему останется только признаться. Он не позволит другим умирать из-за его ошибок.
Решив так, остаток ночи он смотрел в дыру в крыше, слушая храп великанов. Звезды были такими красивыми, пока он думал, что видит их в последний раз.
Двери со скрипом открылись на рассвете, и Каэл присоединился к безмолвной очереди великанов, выходящих из загона. Он так затерялся в мрачных мыслях, что не заметил, что Бренд остановился, пока не врезался в него.
— Спокойнее, крыска, — сказал Бренд, поднимая его с земли.
Великаны застряли у кормушки, толпились и сонно ворчали друг на друга. Невспаханные протолкались к выходу.
Каэл не видел за стеной плеч. Когда он спросил у Бренда, что происходит, он пожал плечами.
— Эх, не вижу толком. Когда я решил встать на носочки, друг передо мной решил поступить так же, — он нетерпеливо переминался, а потом начал пробивать путь вперед.
Каэл схватился за его рубаху и шел за ним. Бренд был не таким крупным, как другие, так что он протискивался в бреши между тел. Вскоре он оказался в первом ряду.
Когда он увидел, что их ждало, он яростно зарычал.
Новости о смерти мага, видимо, долетели до замка. И теперь орда стражей Гилдерика была у поилок. Они поднимали вещи, заглядывали под них, тыкали высокую траву пиками и пытались не смотреть на амбары, где рабы становились все тревожнее.
Они сбивались в кучу и выглядывали, как осмеливались.
— Предатели, — прошипел Бренд, чтобы слышали ближайшие стражи. — Кровопийцы и трусы, каждый из них. О, что бы я отдал, чтобы расправиться со всеми ними! Я бы оторвал плоть от их костей голыми руками.
Многие так думали. Каэл думал, что они не начинают войну только из-за Финкса, который стоял перед дверью, расставив ноги и развернув хлыст. Опасного вида голубой свет плясал и трещал по его длине.
И когда Каэл испугался, что великаны бросятся вперед, две знакомые фигуры появились перед дверью.
Первым был Хоб. Он зло ругался, размахивал руками, отклонился, чтобы смотреть в лицо великану, с которым говорил.
