– Просто напиши, что согласен, и можешь перевести все вопросы на своего секретаря. Я разберусь. – Тот погладил Венсана по волосам. – Ты мне скажи лишь одно. Аньелю стоит об этом знать?
– Он может узнать об этом из газет, – с сомнением произнес Венсан. – В любом случае, едва ли он захочет присутствовать. Ведь я для него не больше, чем обманщик.
– Я не буду ему писать и что-то сообщать. Он не написал мне ни разу за время, что отсутствовал в Париже, – произнес Виктор, не позволяя в голос проникнуть и капле сожаления. – Думаю, он будет не в восторге, вновь увидеть нас вместе. Может быть, мне стоит встретиться с ним лично…
– Я не перенесу еще одной встречи, подобной той, – тихо проговорил Венсан. Страх отступал и теперь он чувствовал усталость. – Хотя, быть может, он прав на мой счет.
– Нет. Аньель неправ, – жестко ответил Люмьер. – Ты был таким до его рождения и до твоей свадьбы с его матерью.
Венсан поднялся на локте и грустно посмотрел на Люмьера.
– Я чувствую стыд и вину. Весь последний месяц я думал об этом. Мальчик не виноват, что не любит меня.
– Но он не в праве вести себя подобным образом, словно его никто и никогда не воспитывал. – Виктор покачал головой.
Де ла Круа опустил глаза и вздохнул.
– Ты прав. Он стал совсем другим. Если ты встретишься с ним, то что ты ему скажешь?
– Зная меня как человека, ты должен понимать, что, если меня оттолкнуть, мое сердце ожесточится очень скоро, и я перестану чувствовать что-либо светлое в сторону другого. – Люмьер поджал губы. – Поэтому я не уверен, что именно я хотел бы ему сказать. И должен ли вообще я говорить хоть что-то.
Де ла Круа погладил его по руке и прислонился лбом к его плечу.
– Давай отложим этот разговор до лучших времен. Я не хочу, чтобы с тобой что-нибудь случилось.
– Со мной все будет в порядке, Венсан. – Виктор поцеловал его в кудрявую макушку и усмехнулся. – Мальчику не стоит со мной шутить. Последствия могут быть не самыми лучшими. Мне ничего не стоит забрать его из университета, запереть его насильно в особняке в Париже и заставить учиться дома. Но я не хочу развязывать войну с юным де ла Круа.
– Ему бы стоило тебя бояться, но, боюсь, когда он это поймет, будет уже слишком поздно, – серьезно ответил Венсан.
– Я свой выбор сделал. И я за него отвечаю.
Люмьер погладил Венсана по щеке.
Спустя две недели должно было состояться торжественное открытие выставки. Венсан отобрал две дюжины картин, которые нарисовал еще в Тоскане. Новость о том, что сам художник будет присутствовать на открытии, разлетелась за считанные часы, и весь Лондон только и говорил о предстоящем событии. Открытие должно было состояться в полдень. Еще накануне де ла Круа начал чувствовать сильное волнение и всю ночь не мог сомкнуть глаз. Голоса в голове настойчиво отговаривали его от этой затеи, и когда на горизонте забрезжили первые лучи холодного зимнего солнца, он разбудил Виктора.
– Я не смогу, – прошептал он, со страхом глядя на Люмьера.
Виктор проснулся, посмотрел на часы и сонно ответил:
– Все ты сможешь. Спи. Венсан, поздно, все уже утверждено.
Де ла Круа вздохнул и поднялся с кровати. Отойдя к окну, он мрачно посмотрел на голые деревья. Впервые за долгое время ему нестерпимо захотелось выкурить сигарету, но он знал, что Виктор не одобрит эту затею.
– Венсан, – Виктор сел на постели. – Вернись в кровать.
Де ла Круа обернулся и слабо улыбнулся.
– А вдруг там что-то случится, и весь Лондон узнает?
– Я буду с тобой каждую секунду этого вечера. Даже если что-то вдруг пойдет не так, я это улажу.
Венсан забрался на кровать и положил голову ему на плечо. По его щекам катились слезы.
– Все будет хорошо, – Люмьер погладил его по волосам, – я обещаю.
Де ла Круа кивнул и закрыл глаза. Он чувствовал, как по телу растекается усталость. Ему хотелось еще что-то возразить, но вместо этого он провалился в глубокий сон. Виктор еще некоторое время о чем-то думал, но потом его тоже утянуло в глубокий сон, и он не просыпался до утра, когда должны были начаться сборы перед тем, как они планировали отправиться в галерею.
Они прибыли за полчаса до начала. Венсан, облачённый в безупречный костюм с зачесанными назад кудрями, выглядел слегка уставшим, но полным молчаливой решимости. После краткой встречи с куратором и обменом рукопожатиями, он неспешно прошелся по залам. Когда он закончил, Виктор заметил, как загорелись его глаза. Казалось, весь его страх вмиг отступил, и сейчас он был просто художником.
– Мне так не хватает итальянского солнца, – шепнул ему Венсан. – Здесь совсем другой свет.
– Я был бы рад вернуться в Италию. – Виктор согласно кивнул. – И мы обязательно вернемся туда. Мне так тяжело переносить английский холод и сырость. – Люмьер поморщился. – Колено болит.
Виктор оглядел зал и в самом дальнем углу заприметил инструмент. Это был старинный клавесин.
– Он, вероятно, еще застал Моцарта.
