Однако эти действия, которые были связаны с деятельностью МВД СССР, потребовали изменений и в политике страны. Отказ от ряда крупных строек означал значительные перемены в только что утвержденном на Х|Х съезде КПСС пятом пятилетнем плане. Критикуя недостаточное представительство местных кадров в Литве и на Украине, Берия одновременно ставил вопрос о необходимости ограничить присутствие русских в руководстве всех союзных республик. Берия давал указания своим сотрудникам на местах проверять национальный состав партийных кадров и направлял записки МВД СССР для обоснования тех или иных предложений по политике в союзных республиках. Он ревниво реагировал на малейшие попытки партийного аппарата контролировать деятельность МВД в центре и на местах.
Одновременно Берия старался доказать, что все нарушения законности происходили, когда партийные органы насаждали в органы безопасности "своих" людей. Был арестован инициатор "дела врачей" Рюмин, который не был профессиональным работником органов безопасности. 5 апреля опросом членов ЦК КПСС было принято решение "ввиду допущенных т. Игнатьевым
С.Д. серьезных ошибок в руководстве бывшим Министерством государственной безопасности СССР", освободить его от обязанностей секретаря ЦК. 28 апреля опросом членов ЦК КПСС С.Д.Игнатьев был выведен из состава членов ЦК КПСС. Кроме того, Л.П.Берия предложил, чтобы КПК при ЦК КПСС рассмотрел вопрос о партийной ответственности С.Д.Игнатьева "за обман партии".
На этих лиц и их помощников возлагалась ответственность за применение незаконных методов ведения следствия. В приказе Берии от 4 апреля 1953 года "О запрещении применении к арестованным каких-либо мер принуждения и воздействия" прежнее руководство обвинялось в применении пыток и других незаконных способов воздействия на подследственных. Между тем, работая прежде в системе НКВД, Берия широко прибегал к подобным методам ведения допросов. Исследователь истории советских правоохранительных органов Владимир Некрасов писал: "В 1939 – 1940 годах арестованных продолжали избивать по указанию Берия. Он и лично избивал их. По показаниям Мамулова, в приемной Берии в письменном столе хранились резиновые палки и другие предметы для избиений." Теперь же Берия объявлял себя ревнителем законности и решительно осуждал пытки и другие незаконные методы, сплошь и рядом применявшиеся в любой полиции мира.
Берия не ограничился обвинением Игнатьева, Абакумова и других в использовании незаконных методов ведения следствия. В записках, подготовленных Берией, главная вина в применении пыток в отношении арестованных врачей возлагалась на Сталина. Одновременно Берия подвергал разносной критике все указания Сталина по хозяйственным вопросам. На июльском пленуме 1953 года Байбаков вспоминал, что Берия, который до смерти Сталина всячески настаивал на ускорении выработки предложений по добыче нефти на дне Каспийского моря, Берия "буквально через 5-6 дней после смерти Сталина… с надрывом в голосе буквально сказал следующее: "К чёрту авантюристический план Сталина. Выброси и сожги все документы по разведке на нефть в Каспийском море" и повесил трубку".
Позже Каганович и Молотов вспоминали, как, находясь на трибуне Мавзолея 1 мая 1953 года, Берия беседовал с ними, резко высказываясь о Сталине. При этом Берия говорил, что Сталин собирался избавиться от него, а Берия был готов поднять на свою сторону "чекистов". Разговаривая с Молотовым, Берия заявил ему, что именно он "убрал Сталина" и тем самым спас жизнь жене Молотова. Каким образом Берия "убрал Сталина", он не уточнял.
Вскоре после 1 мая 1953 года Берия внес предложение о том, чтобы впредь праздничные демонстрации не украшали портретами вождей. Обосновывая свое предложение, Берия поставил вопрос об осуждении "культа личности". В течение некоторого времени советские руководители поддерживали действия Берии против "культа личности Сталина".
В определенной степени резкий переход от восхвалений Сталина к его осуждению объяснялся тем, что Берия, как и ряд других руководителей партии, не разделяли восторженного отношения советских людей к Сталину. У них накопилось немало обид и претензий к Сталину, как это всегда бывает у большинства подчиненных по отношению к своему начальству. В то же время бывшие коллеги Сталина, оказавшись у власти, чувствовали, что они не обладают тем авторитетом, который был у покойного вождя. Они были склонны поддержать инициативу Берии, направленную против "культа личности", чтобы тем самым ослабить контраст между отношением народа к ним и к Сталину. Однако они должны были осознавать, что развенчание Сталина неизбежно приведет к пересмотру сталинской политики, а, стало быть, и ее последствий для внутренней жизни страны и ее международного положения. Как далеко они были готовы пойти в этом направлении?
