Однако возможности Нины Петровны углубить понимание Никитой Сергеевичем истории украинского народа и его культуры, были ограничены. Ко всему прочему в ту пору господствовали упрощенные представления об интернационализме, пронизанные духом национал-нигилизма. Вероятно супруги думали о скором стирании всех национальных различий и превращении планеты во Всемирный Советский Союз. Возможно по этой же причине Никита Сергеевич не проявлял склонности не только углубленно изучать язык и культуру соплеменников своей жены, но до конца своей жизни он не стремился к изяществу в речи на родном языке и ограничивался не слишком глубокими познаниями в истории русского народа и его культуре.
Женитьба Хрущева произошла в первые годы нэпа. Отмена запретов на частное предпринимательство способствовала оживлению хозяйственной активности. Скудость "военного коммунизма", а кое-где и массовый голод, ушли в прошлое. Рынок предлагал населению разнообразные товары. Однако доходы богатых крестьян (кулаков) и городской буржуазии росли значительно быстрее, чем у остальной части населения. Это вызывало разочарование нэпом среди многих беспартийных рабочих и рядовых членов партии. Некоторые ворчали, приговаривая: "За что боролись?". Другие выходили из партии. Некоторые кончали жизнь самоубийством. Ряд членов партии создавали свои группировки ("Рабочая группа", "Рабочая правда"), которые призывали бороться против "буржуазного перерождения" партийного руководства.
Для таких обвинений были известные основания. С одной стороны, монопольное положение партии, сложившееся в годы Гражданской войны позволяло партийным руководителям ощущать себя всевластными хозяевами целых областей и ведомств. Они сохраняли сложившийся в военных условиях стиль "чрезвычайщины", готовность пренебречь правовыми нормами во имя достижения текущих задач, стоявших перед страной. При этом сосредоточение власти в руках отдельных лиц и их окружения приводило нередко к тому, что революционные лозунги служили прикрытием личных, корыстных целей. Многие руководящие деятели превратили сферы управления в свои личные вотчины. Их заместители и помощники составляли "княжескую рать" новоявленных вельмож.
С другой стороны, к этому времени кажущаяся "простота" отношений времен Гражданской войны, которая так привлекала Хрущева, ушла в прошлое. По мере развития нэпа буржуазия уже не являлась тем классом, который подлежал ликвидации. Теперь в силу своего положения советские и партийные руководители постоянно сотрудничали с нэпманами. Некоторые партийные руководители старались "не отстать" в своем образе жизни от представителей новой буржуазии, получая взятки или иные подношения от нэпманов. В стране не без оснований стали говорить о происходившем обуржуазивании советских и партийных руководителей. Поэт Владимир Маяковский с горечью и возмущением обращался к портрету покойного Ленина, заявляя: "Многие без вас отбились от рук. Очень много разных мерзавцев ходят по нашей земле и вокруг… ходят, гордо выпятив груди, в ручках все и в значках нагрудных… Мы их всех, конешно, скрутим, но всех скрутить ужасно трудно".
Упоенные своей властью новые руководители забывали о аскетизме первых лет Гражданской войны и щедро расходовали государственные средства на личные цели. В одном из своих выступлений в 1926 году И.В.Сталин заявил: "У нас царит теперь разгул, вакханалия всякого рода празднеств, торжественных собраний, юбилеев, открытий памятников и т.д. Десятки и сотни тысяч рублей ухлопываются на эти "дела". Сталин замечал: "Знаменательнее всего то, что у беспартийных замечается иногда более бережное отношение к средствам нашего государства, чем у партийных. Коммунист действует в таких случаях смелее и решительнее… Объясняется это, пожалуй, тем, что коммунист иногда считает законы, государство и т.п. вещи делом семейным. Именно поэтому иному коммунисту не стоит большого труда перешагнуть, наподобие свиньи (извиняюсь, товарищи, за выражение), в огород государства и хапнуть там или показать свою щедрость за счет государства".
При этом наказать зарвавшихся руководителей было нелегко. Выступая на Х|| съезде партии в апреле 1923 года член президиума ЦКК, М.Ф.Шкирятов жаловался: "За последнее время некоторые товарищи… дают рекомендации или лично хлопочут об арестованных товарищах в Ревтрибунале или в органах ГПУ. Такие хлопоты приняли эпидемический характер". Эти черты разложения в правящем слое страны особенно болезненно воспринимались рабочими по мере того, как в 1923 году в СССР наступил экономический кризис. Крупная промышленность, оставшаяся по большей части в руках государства, не обеспечивала потребностей крестьянства в промышленных товарах, ее себестоимость оставалась высокой и крестьяне не были заинтересованы в продаже своей продукции по относительно низким ценам. Относительно дорогая промышленная продукция не находила сбыта и ряд предприятий закрывались. Безработица росла. На заводах и фабриках прокатились забастовки. Главная социальная опора партии – рабочие выступали против партийной политики.
