«Постышев.Положение у меня было тоже очень тяжелое. В каком отношении? Руководство там и советское, и партийное было враждебное, начиная от областного руководства и кончая районным.
Микоян.Все?
Постышев.Районное руководство. Что тут удивляться?.. Я подсчитав и выходит, что 12 лет сидели враги. По советской линии то же самое сидело враждебное руководство. Они сидели и подбирали свои кадры. Например, у нас в облисполкоме вплоть до технических работников самые матерые враги, которые признались в своей вредительской работе (а попробуй не признайся в "ежовых-то рукавицах"! — Е. П.) и ведут себя нахально, начиная с председателя облисполкома, с его заместителя, консультантов, секретарей — все враги… 60 председателей райисполкомов — все враги. Подавляющее большинство вторых секретарей, я уж не говорю о первых, — враги… Потом уполномоченный КПК — тоже враг и оба его заместителя враги — шпионы. Возьмите советский контроль — враги.
Булганин. Честные люди хоть были там?.. Получается, что нет ни одного честного человека.
Постышев.Я говорю о руководящей головке. Из руководящей головки, из секретарей райкомов, председателей райисполкомов почти ни одного человека честного не оказалось. А что же вы удивляетесь?»
Микоян, Булганин, Берия, Молотов — все один за одним спрашивают: неужели все враги, неужели никого не осталось? Сталин сказал про деятельность Постышева: «Это расстрел организации».
* * *Результаты этой «работы» уже после пленума проверял Андреев. Из письма Андреева Сталину. 31 января 1938 года.
«Из ознакомления с положением в Куйбышевской организации сообщаю следующее:
1) Дело не ограничилось только роспуском райкомов: немало есть фактов роспуска первичных организаций и исключения пачками по непроверенным заявлениям депутатов из горсоветов и райсоветов.
2) За время с августа месяца исключено из партии около трех тысяч человек, значительная часть которых исключалась без всяких оснований как враги народа или пособники… Секретари райкомов приводили факты, когда Постышев прямо толкал на произвол и требовал от них исключения и ареста честных членов партии или за малейшую критику на партсобраниях руководства обкома, а то и без всяких оснований. Вообще весь тон задавался из обкома.
